От итогов выборов в Венгрии в апреле этого года будет зависеть расклад сил не только в регионе, но и на более высоком уровне. Аналитики считают, что они вполне могут стать одним из поворотных исторических событий. На протяжении многих лет Виктор Орбан создавал экономическую основу для стабильности Венгрии и расширения её влияния в Европе. В частности, венгерские компании активно скупали элементы раздробленной энергетической системы Сербии, вкладывались в развитие нефте-газотранспортной системы в регионе, покупали акции компаний ТЭК. Жемчужиной в энергетической короне Венгрии стала компания Нефтяная индустрия Сербии, купленная у российского Газпрома.
Всё это происходило при одновременной поддержке Москвы и Вашингтона. Трамп разрешил Орбану то, чего не позволено другим на Балканах и в целом в Европе – вести работу с крупными российскими энергетическими компаниями. Интерес Трампа прост – Венгрия должна стать новым центром силы в Европе в противовес европейским глобалистским элитам, которых Трамп презирает. И все страны региона, по сути, станут вассалами перерожденной Австро-Венгерской империи. С Австрией пока есть вопросы, но в целом контур геополитических интересов Орбана вписывается в старые имперские границы. Для России ситуация амбивалентная. С одной стороны, Орбан адекватен, договороспособен, осознает выгоды и одновременно зависимость от поставок российских энергоресурсов, а потому позволяет России сохранять влияние в регионе. С другой стороны, возрождение условной «Австро-Венгрии» никогда не может быть хорошо для России в долгосрочной перспективе, а зависимость от русских газа и нефти – это поводок, который скоро будет перекушен. После покупки НИС, именно в Венгрию переносится поле битвы за систему энергообеспечени Европы. И апрельские выборы сыграют в ней важную роль.
Неоспоримо, что Виктор Орбан и его партия «Фидес» стабильно и упорно отстаивали национальные интересы Венгрии на протяжении уже 16 лет. При этом Орбан настроен на партнерские отношения с Россией отчасти из-за ясного понимания выгоды от существующего энергетического партнёрства, отчасти из-за отсутствия адекватных альтернатив. Несмотря на явные мечты о Великой Венгрии (включающей сербскую Воеводину, румынскую Трансильванию и украинское Закарпатье), в отношении окружающих стран Орбан нацелен миролюбиво: ему хватает экономического и культурного влияния. Упомянутое нами господство в энергетической системе региона, особенно сербских территорий, позволяет ему контролировать там многие процессы.
Экономическая политика кабинета Орбана направлена на поддержку крупных производств, являющихся двигателем всей экономики, а также предприятий в стратегически важных сферах, в том числе в сельском хозяйстве. Эта отрасль в Венгрии является процветающей, в отличие от остальных стран ЕС, где фермеры уже отчаялись протестовать. Кроме того, приход к власти Орбана постепенно положил конец противостоянию националистов и коммунистов – они пришли к консенсусу и каждый получил свой условный «кусок пирога» общественного благосостояния. В совокупности всё это способствовало многолетней стабильности социально-политической системы и устойчивому экономическому росту в стране.
Однако нежелание Орбана принимать новые законы ЕС о миграции, абортах и радужных ценностях вызывали и вызывают крайнее раздражение Еврокомиссии. А после начала СВО, когда Орбан продолжил сотрудничество с Россией, у команды фрау Урсулы и вовсе началась истерическая реакция, выросшая, по сути, в санкции против Венгрии — члена ЕС, независимого государства. В первую очередь, это касается займов и финансирования многих проектов, что, естественно, замедлило экономический рост. Орбан нашел экономическую поддержку в Китае, а политическую в США. Но постоянное сражение за суверенитет обходится дорого.
Главный конкурент Орбана – Петер Мадьяр и его Партия уважения и свободы (Тиса). Ему 44 года, он полон энергии и энтузиазма, позиционирует себя как борца с коррупцией, но при этом продвигает риторику о приверженности традиционным ценностям и национальным интересам. По сути, про него говорят, что это «молодой Орбан без недостатков Орбана», что делает Мадьяра довольно серьезной угрозой нынешнему премьер-министру. Однако, и для Венгрии, и для Сербии, и для России победа партии Тиса рискует обрушить существующий тонкий баланс интересов, в том числе и в отношении энергетического комплекса юго-восточной Европы.
Особым маркером в этом контексте является то, что 19 января Петер Мадьяр назначил бывшего исполнительного вице-президента нефтяной компании Shell (штаб-квартира в Лондоне) Иштвана Капитани ответственным за экономический блок в своей предвыборной команде
Ещё пару лет назад Петер Мадьяр был известен лишь как муж бывшего министра юстиции в правительстве Виктора Орбана — Юдит Варге, которая должна была возглавить список партии «Фидес» на выборах в Европарламент в 2024 году. У этой считавшейся идеальной пары трое детей. Но политические амбиции Петера и беспринципное использование в тёмную собственной супруги разрушили этот союз. Когда Юдит Варге была вынуждена уйти в отставку из-за скандала с помилованием педофила (по её словам она была против этой идеи, но её подпись на документах стоит), Мадьяр решил начать собственную карьеру: он вышел из состава правящей партии и опубликовал запись разговора с женой, сделанную им дома в секрете от неё. На записях, которые стали достоянием общественности, звучал голос Варге. Она рассказывала о попытке помощников главы ведомства премьера Антала Рогана уничтожить часть доказательств по так называемому делу Волнера — Шадля. https://dailynewshungary.com/ru/end-of-rising-star-politician-peter-magyar/
После опубликования записей госпожа Варге подала на развод, заявив, что долгие годы была жертвой манипуляций и насилия со стороны мужа. Впрочем, очевидно, что человек, способный втихую использовать мать своих детей ради собственной карьеры, и на другие пакости способен.
Тем не менее. Петер Мадьяр пользуется значительной поддержкой венгерского общества. Кроме продвигаемого лозунга о борьбе с коррупцией он известен также как ярый националист. Очки Мадьяр набирает за счет демонстрации близости к народу и на особом внимании к венгерским диаспорам, живущим в прилегающих к Венгрии странах, особенно в румынской Трансильвании. В прошлом году он и его соратники совершили 11-дневный пеший поход до этого румынского региона, общаясь по дороге с местными жителями. Впрочем, тут прослеживается хорошо продуманный политтехнологический трюк. На сорванных Евросоюзом выборах в Румынии Орбан поддерживал крайне правого кандидата Джордже Симиона, который в прошлом участвовал в погромах венгерских кладбищ. Этот факт вызвал сильное возмущение трансильванских венгров, и Мадьяр сыграл на этом. Также конкурент венгерского премьера отметился и в сербской Воеводине. Сербские венгры настроены против Орбана из-за его поддержки Вучича. Мадьяр разыграл здесь антикоррупционную карту, поставив на одну полку Вучича и Орбана.
В другом регионе – так называемой Транскарпатии, принадлежащей Украине, где Орбан имеет очень сильные позиции, команда Мадьяра занялась устранением конкурента по другой схеме. Его друг и соратник Роланд Цебер в интервью, записанном 25 мая 2025 года, заявил: «В Закарпатье существует политическая партия, которая, как можно с уверенностью сказать, присутствует в региональном совете, местных муниципальных органах, городских советах и контролируется из Будапешта. Это не секрет.» Речь шла о Закарпатской венгерской культурной ассоциации (КМКСЗ). В интервью Novini LIVE Цебер заявил: «Мы можем с уверенностью сказать, что она контролируется из Будапешта», имея в виду главную политическую организацию венгров в Закарпатье. После его заявлений украинские источники сообщают, что власти уже начали расследование в отношении лиц, связанных с КМКСЗ.
То есть технология команды Мадьяра проста до безобразия. Там, где есть почва для критики партии Орбана, он поддерживает и подпитывает протестные настроения. Там, где чаша весов не на его стороне, защита венгров перестаёт быть приоритетом и можно просто зачистить конкурентное поле чужими руками (в данном случае СБУ).
Главный козырь Петера Мадьяра – популизм. В своих выступлениях он говорит о единстве, мире и в целом позиционирует себя как универсального кандидата, объединяющего и консервативное националистически ориентированное большинство, и либеральную, ранее разрозненную оппозицию, обращается к согражданам «братья и сестры», любит добавлять в свой образ элементы национальной одежды. Естественно, это находит отклик у народа. Ну, и давайте будем честны, многие из предъявляемых Орбану претензий (например, о состоянии инфраструктуры или замедлении экономического роста) обоснованы, однако не учитывают многих факторов существующей геополитической реальности. В целом, всё относительно. В Венгрии не наблюдается падения козырьков вокзалов, обрушения мостов или крыш домов, что мы наблюдаем в Сербии и даже в США. А огромное количество предприятий за время правления Орбана получили поддержку и развитие
Образ Петера Мадьяра в чем-то напоминает более удачную версию проекта «Алексей Навальный» – некогда молодого националиста, поднимавшего знамя борьбы с коррупцией, объединявшего разрозненных оппозиционеров. Однако поднимал он это знамя не от чистого сердца, а от больших амбиций, подпитанных деньгами ЦРУ и MI6. Навальный потерял актуальность, когда российское государство само успешно возглавило борьбу с коррупцией и взялось за решение ряда других, поднятых им проблем. К началу 2020-х большинство россиян вообще забыло о его существовании. К тому же выяснилась информация о связях Навального с британскими агентами, дружбе с американскими агентами и обучении на специальной программе «лидеров» в Йельском университете. Узнаем ли мы нечто подобное о Петере Мадьяре, неизвестно, но беспринципность в отношении ближайших родственников, назначение в свою команду топ-менеджера британской нефтяной компании, ловкое манипулирование настроениями диаспор говорит о двух вещах: он – циничный карьерист, его продвигает очень опытная и высоко профессиональная команда. Откуда она взялась и кто за неё платит?
Экономическая стратегия, озвученная Мадьяром и его командой, заключается в отказе от поддержки крупных производителей, в создании условий для развития малого и среднего предпринимательства, а также в возвращении инвестиций ЕС. По словам ответственного за экономику и упомянутого ранее Иштвана Капитани, выделение средств Европейского союза и предсказуемая политика помогут оживить экономику.
Однако эта бодрая риторика упускает из виду факт, что ЕС приостановил финансирование на миллиарды евро в связи с реформами верховенства права, проводимыми Орбаном, что вынудило правительство сократить государственные инвестиции и нанесло удар по экономике. Тут же и Transparency International назвала Венгрию самой коррумпированной страной в ЕС. Это выглядит нелепым и смешным на фоне полной безнаказанности руководства ЕС, замешанного в коррупционных скандалах — от липовых поставок масок и вакцин во времена ковида до махинаций с гуманитарной и военной помощью Украине.
По сути, Евросоюз наказывает Венгрию за наличие у неё суверенитета, неприятие европейского законодательства о сексуальных меньшинствах, мигрантах и прочей либеральной глобалистской ереси. Также европейцев раздражает позиция Орбана в отношении конфликта на Украине. И совершенно очевидно, что ЕС сменит гнев на милость и откроет финансовый кран, только если Венгрия сдаст свои позиции. Способность Венгрии к сопротивлению основана на независимости национальной валюты и крепком реальном секторе экономики. Поэтому, когда господин Капитани и господин Мадьяр говорят, что «необходимо вернуть средства ЕС домой… необходимо использовать их справедливо и эффективно», они практически открыто говорят о полном встраивании Венгрии в структуру ЕС с потерей экономического и политического суверенитета. А это предусматривает не только подчинение Венгрии всем этим безумным леворадикальным правилам, но и разрушение крупных предприятий (или утрату над ними национального контроля), являющихся локомотивом экономики (как это было с другими странами Восточной Европы). Вхождение Венгрии в зону евро и вовсе станет могильным камнем на венгерском суверенитете, из-под которого будет уже не выбраться. Если вы не контролируете свою монетарную систему, вы не контролируете ничего.
ЕС не нужна сильная национально ориентированная Венгрия, поскольку её мощь в перспективе может составить конкуренцию старым европейским центрам силы – Лондону, Парижу и Берлину. Однако именно для создания такого нового противовеса европейским глобалистским элитам Дональд Трамп оказывает поддержку Виктору Орбану и даже разрешает прямую работу с Россией, чего он не позволяет другим игрокам. Для нынешнего руководства США суверенная Венгрия является важным союзником в борьбе с глобалистами, притягивая суверенистов в Восточной Европе, таких как Роберт Фицо. Именно поэтому Орбан на выборах в Румынии высказывался за румынского националиста Джордже Симиона. Для выживания и сохранения самобытности венгерского государства ему нужно союзничество с соседями, которые также хотят сохранить себя вопреки воле Брюсселя. Отсюда сотрудничество со Словенией, Словакией и Сербией (хотя она уже почти утратила суверенитет, но здесь для Орбана важны положение диаспоры и доступ к энергетическому сектору). Отсюда же и хорошие отношения с Путиным и Трампом, которые, несмотря на противоречия по многим вопросам, считают ЕС врагом и готовы поддерживать и укреплять Венгрию в противовес Брюсселю. Петер Мадьяр играет за другую команду
В последних опросах партия Петера Мадьяра опережает Орбана. В своей риторике конкурент Орбана выбрал хитрый ход — копировать всё, что в политике действующего премьера вызывает положительные отклики у населения и максимально играть на существующих поводах для недовольства.
Как уже было сказано выше, Венгрия – краеугольный камень будущей европейской архитектуры в видении американской администрации. Дипломатические и деловые способности Орбана позволяют ему создавать бесконфликтную консолидацию суверенистов в регионе, что, конечно же, раздражает Брюссель. Однако непонятно, будет ли Трамп поддерживать Орбана и сможет ли помочь ему обойти соперника на выборах, с учетом того, что более мелкие оппозиционеры сейчас отдают свою поддержку Мадьяру. Не стоит забывать, что мистер PeaceDeal обладает достаточными ресурсами, чтобы договориться с любым новым руководителем Венгрии. Но для России это не сулит ничего хорошего. Мадьяр, в отличие от Орбана, есть плоть от плоти европейской бюрократии, а значит, к сотрудничеству с Россией едва ли расположен. В случае победы Мадьяра венгерский контроль над ТЭК Балкан и значительной части юго-восточной Европы может укрепить Евросоюз и его сильно хромающую экономику.
Передав наш ключевой энергетический ресурс в регионе – Нефтяную индустрию Сербии -мы вновь оказались в зависимости от политической судьбы одной партии, одного лидера, как и в случае с Сербией. На данный момент мы сохраняем рычаги влияния через договоренности с Орбаном и арабами, но входим в зону высоких рисков потерять всё. Причём даже сохранение Орбаном его позиции даёт нам лишь выигрыш времени до тех пор, пока российским ресурсам нет адекватной замены, а этот момент не за горами.
В последние годы Венгрия, Сербия и другие Балканские страны помимо расширения сотрудничества с США по вопросам диверсификации поставок углеводородов активно взаимодействовали с правительством Азербайджана по тому же вопросу. Азербайджан наращивал поставки нефти и газа на Балканы через территорию Турции. Понятно, что Баку не в состоянии покрыть потребности региона, и через те же трубопроводы Балканы получают и российское сырьё. Однако совместный проект строительства нефте- и газотранспортной системы Сирии, Турции и Азербайджана для поставки углеводородов в Европу открывает новые пути диверсификации. Сирийская нефть вытеснит российскую. А еКатар, который уже занял лидерское место на Европейском рынке газа (пока СПГ) вместо России, получит возможность, наконец, построить тот трубопровод через территорию Сирии, из-за которого и начался весь сирийский конфликт. Когда (если) этот пазл сложится, Россия потеряет европейский энергетический рынок полностью, и ни Китай, ни Индия, ни рост внутреннего потребления не смогут этого компенсировать. При этом мы потеряем и последние экономические рычаги в регионе, а Азербайджан и Турция, будучи узловыми элементами этой системы, начнут строить новую тюркскую империю у наших границ. Именно поэтому борьба за контроль над Балканами, которая сейчас идёт в полный рост – это борьба за будущую безопасность России. Это не периферия. Балканы и Закавказье – два ключевых региона. Их потеря – ещё один шаг к большой войне.
Судя по регулярным атаками украино-британских спецслужб на терминалы Каспийского трубопроводного консорциума (в котором долю имеет и США), повлекшим переориентацию логистики поставок Казахской нефти в Европу на нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД), контроль над всеми этими процессами берет на себя именно Британия, которая наряду с Израилем, по сути, является родоначальником и оплотом глобалистских сил.
В случае победы Петера Мадьяра, изменения в венгерском руководстве по итогу будущих выборов превратят мягкие экономические рычаги Орбана в оружие крайне националистически настроенного нового правительства. Единственным позитивным сценарием может быть ситуация, когда Россия и США урегулируют свои отношения и прийдут к соглашению, по которому Россия сможет вернуть НИС и другие активы своих нефтяных и газовых компаний в Восточной Европе, чтобы сорвать планы глобалистов. Но непомерная жадность Трампа и его команды делает такой сценарий маловероятным. Дядюшка Сэм не любит делиться. В постановлении Конгресса США s2296 (приложение к оборонному бюджету) представлена программа работы с Балканскими странами, где черным по белому прописана цель – устранение российского влияния в регионе.
Итак, до судьбоносных выборов в Венгрии остаётся около двух месяцев. Достаточно мало, чтобы что-то радикально предпринять против объединенной коалиции во главе с Мадьяром. Виктор Орбан обвиняет оппонента в получении финансирования из Украины. Но, очевидно, для венгерской публики это не аргумент. Резко развернуть борьбу с коррупцией тоже уже поздновато. При этом, даже в случае чистой победы партии «Фидес», нет сомнений, что сторонники Мадьяра не признают поражения и пойдут на радикальные меры, что будет напоминать украинскую оранжевую революцию 2004 года. Сценарий отработан. Инструкции те же. В этом случае, в отличие от ситуации в соседней Сербии, Венгрию может ожидать настоящая цветная революция. А это, как мы можем заключить из вышесказанного, приведет к полной утрате российского влияния в регионе.
Что можно предпринять, должны решать политтехнологи Орбана, но объективно у них есть несколько очевидных решений – много раз использованная карта «загнивающего садомитского ЕС» (что в сущности недалеко от правды) в сочетании с ангажированностью Петера Мадьяра (вопрос, кто организовал его бурный рост из неоткуда и оплатил работу его политтехнологов, остается ключевым); возможный компромисс партии Орбана с кем-то из оппозиции для увода голосов от Мадьяра; новая прорывная экономическая программа (поддержанная напрямую Вашингтоном и Китаем); действия по решению тех системных проблем, которые Мадьяр использует в своей агитации. Вариантов может быть и больше. Мы затронули лишь самые явные. Однако надо понимать, что время сейчас работает против команды действующей власти. А меж тем где-то в Брюсселе кто-то уже замешивает тесто для печенек и разливает маслице.
Анна Юрпалова