Суть соглашения
Подписанное соглашение вносит изменения и дополнения в Соглашение от 27 апреля 1951 года в рамках Североатлантического договора между правительствами Королевства Дании и Соединённых Штатов Америки об обороне Гренландии, которое регулирует военное присутствие США в Гренландии со времён холодной войны. Новое соглашение расширяет рамки: если прежде речь шла преимущественно об авиабазе Туле (ныне космическая база Питуффик), то теперь США получают право создавать дополнительные оборонные зоны в Нарсарсуаке и Местерсвиге, а также новые военные объекты в любой точке острова по согласованию с Копенгагеном и Нууком. Помимо пилотируемых баз, предусмотрено создание беспилотных военных установок за пределами оборонных зон — в ускоренном режиме одобрения. Американские военные суда и летательные аппараты получают право свободного доступа и передвижения по всей территории Гренландии, включая территориальные воды, по суше, воздуху и морю — без ограничений, кроме отдельно согласованных. Подводный доступ к территориальным водам также оговорён. Особое внимание привлекает упоминание системы обороны «Золотой купол» (Golden Dome) — в тексте соглашения она названа в качестве одного из оснований для расширения военного присутствия США на территории Гренландии. Это указывает на намерение Вашингтона развернуть элементы стратегической ПРО на арктическом направлении.
Блок доступа для третьих стран
Соглашение содержит прямые ограничительные нормы в отношении государств, не входящих в НАТО. Статья IX запрещает любому государству, не являющемуся членом альянса, создавать в Гренландии пилотируемые или беспилотные военные объекты, а также иметь постоянное военное присутствие — если иное не согласовано Сторонами. Фактически это закрывает Гренландию для военного сотрудничества с третьими странами. Статья X распространяет аналогичную логику на экономическую сферу: инвесторам из государств, не являющихся членами НАТО, партнёрами альянса или членами ЕС, запрещается получать контроль, значительное влияние или доступ к непубличной информации в особо чувствительных секторах — к которым отнесены критическая инфраструктура и добыча ресурсов.
Постоянный характер и сценарий независимости Гренландии
Соглашение не имеет даты окончания и может быть изменено только по взаимному согласию. Однако документ содержит принципиально важную оговорку на случай обретения Гренландией независимости — право на которую прямо признано в преамбуле со ссылкой на международное право. В этом случае Дания и Гренландия обязуются совместно обеспечить, чтобы независимое гренландское государство осталось в НАТО (в том числе подав заявку на членство, если потребуется) и приняло на себя все права и обязательства по данному соглашению. Иными словами, договорённости зафиксированы на будущее независимо от политического статуса Гренландии.
Для Москвы подписанное соглашение означает существенное ухудшение стратегической обстановки в Арктике по нескольким направлениям. Военное кольцо сужается. Расширение американской военной инфраструктуры в Гренландии, включая возможность развёртывания системы «Золотой купол», непосредственно затрагивает российские интересы в сфере стратегической стабильности и национальной безопасности. Гренландия географически контролирует морские подходы к Северной Атлантике и часть траекторий стратегических ракет. Развёртывание элементов ПРО в этом районе снижает потенциал сдерживания России. Присутствие НАТО усиливается. Соглашение прямо поддерживает «более активное участие НАТО в Арктике» — в планировании, присутствии, учениях и совместном сборе разведывательной информации. Это коррелирует с общим курсом альянса на наращивание военной активности в высоких широтах, что Россия неоднократно характеризовала как дестабилизирующее. Экономический доступ перекрыт. Ограничения на иностранные инвестиции из стран, не входящих в НАТО или ЕС, фактически закрывают Гренландию для российского и китайского капитала. Учитывая, что Гренландия обладает значительными запасами редкоземельных металлов, урана и других стратегических ресурсов, это усиливает монополизацию доступа к арктическим ресурсам. Дания наращивает потенциал. Соглашение фиксирует обязательство Дании продолжать укрепление военного присутствия в Арктике многомерным подходом — на земле, на море, в воздухе и космосе, с акцентом на взаимодействие с союзниками по НАТО. Это часть общей тенденции: Копенгаген ранее объявил о выделении значительных средств на арктические военные программы.
Китай на протяжении последних полутора десятилетий рассматривал Гренландию как важный элемент своей арктической стратегии, в том числе в рамках концепции «Полярного шёлкового пути». Пекин проявлял интерес к инфраструктурным проектам (включая строительство аэропортов) и к добыче редкоземельных элементов и иных стратегических минералов острова. Экономическое проникновение Китая рассматривалось как способ укрепить позиции в Арктике без прямой военной конфронтации, опираясь на сочетание инвестиций, научного сотрудничества и логистических инициатив. Однако эти планы неоднократно сталкивались с противодействием со стороны США и Дании: ряд крупных проектов, в том числе горнодобывающих и транспортных, был заморожен или отклонён под предлогом рисков для национальной безопасности. Новое соглашение фактически институционализирует этот барьер: запрет на создание военных объектов третьими странами и жёсткие фильтры для инвестиций в чувствительные сектора делают практически невозможным возвращение Китая к прежним моделям экономического и инфраструктурного присутствия в Арктике. В результате арктическая стратегия Пекина вынуждена смещаться в иные направления — в том числе к усилению сотрудничества с другими арктическими и приарктическими государствами, развитию собственной ледокольной группировки и расширению научных программ в высоких широтах совместно с российской стороной.
Соглашение подписано на фоне продолжающегося переформатирования арктической архитектуры безопасности. Совет Арктического сотрудничества, где Россия председательствовала до 2023 года, фактически парализован. Военная активность в регионе растёт с обеих сторон: Россия усиливает группировку на Кольском полуострове и модернизирует северные базы, НАТО расширяет присутствие в Норвегии, Исландии и теперь — в Гренландии.
В российских экспертных кругах можно ожидать оценок нового соглашения как очередного шага по милитаризации Арктики под предлогом «защиты от противников» — формулировка, прямо используемая в тексте документа. Преамбула ссылается на «усилившуюся военную активность противников» и их «растущий стратегический интерес» к региону — без указания конкретных стран, однако контекст не оставляет сомнений, кого имеют в виду авторы.
Договорённости, заложенные в соглашении, рассчитаны на десятилетия: бессрочный характер, обязательства на случай независимости Гренландии, привязка к системе «Золотой купол» — всё это указывает на то, что Вашингтон рассматривает Гренландию как стратегический актив долгосрочного значения.
Для России это означает, что арктическое направление останется одним из наиболее напряжённых в системе международной безопасности в обозримом будущем. Естественным образом сформированы условия укрепления российско-китайского сотрудничества в Арктике в контексте не коммерческой выгоды, а обеспечения национальной безопасности.
В обновленных геополитических и геоэкономических условиях развитие транспортного коридора «Север — Юг» выходит на первый план как стратегически значимое направление. Остро встает вопрос развития внутренней транспортно-логистической системы, в первую очередь транспортной системы сибирских рек, речного флота и инфраструктуры.
Напомним, что «Кто контролирует Арктику, тот контролирует мир». Эту фразу в марте 2025 года в эфире программы «Эскалация Александра Дугина» произнёс российский философ и политолог Александр Дугин, комментируя интерес США к Гренландии и Канаде. По его словам, контроль над Арктической зоной даёт государству серьёзное стратегическое преимущество в глобальной перспективе, поэтому этот регион становится одним из ключевых факторов мировой политики. Он даже назвал это «новым законом арктической геополитики».
Автор: Ольга Подшувейт
фото: Архив редакции