Ближний Восток вновь оказался в эпицентре глобального противостояния. Удары по Ирану, гибель высшего руководства и растущее число жертв среди мирного населения поставили мир перед угрозой большой войны. В то время как Израиль говорит об «историческом шансе» для устранения главного врага, Вашингтон колеблется между воинственной риторикой и предвыборной осторожностью. О том, почему конфликт достиг пика именно сейчас и какие сценарии ждут регион, в интервью рассказали ведущие российские политические эксперты.Между Иерусалимом и Вашингтоном: Иран в кольце фронтов и дипломатических игр.
Борис Васильевич Долгов — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН
Артур Леонович Демчук — доктор политических наук, заведующий кафедрой сравнительной политологии факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова, ведущий научный сотрудник Института США и Канады.
Изменение баланса сил: почему удар пришелся именно сейчас
Официальная Москва призвала к немедленному прекращению огня, а посол Ирана в РФ назвал действия США убийством, угрожающим всему миру. Однако, по мнению экспертов, Вашингтон и Иерусалим не намерены останавливаться, используя уникальную конфигурацию сил в регионе.
«На мой взгляд, нужно говорить о том, что США и прежде всего Израиль пользуются ситуацией, которая сложилась на Ближнем Востоке, — констатирует Борис Долгов. — После ряда действий Израиля и США произошло серьезное ослабление союзников Ирана».
Эксперт напоминает о цепочке потерь Тегерана: смена власти в Сирии и свержение Башара Асада, обезглавливание и тяжелые потери «Хезболлы» — ключевого союзника Ирана, а также ослабление палестинских движений («Исламского джихада», ХАМАС), которые десятилетиями противостояли Израилю.
«И вот теперь цель — Иран. Здесь мотором этих действий выступает Израиль. Израильские руководители прямо заявляют, что сейчас появился уникальный шанс для того, чтобы нанести удар по главному противнику», — подчеркивает Долгов.
Эту логику подтверждает и анализ заявлений израильского истеблишмента. Как отмечает Артур Демчук, стратегия Израиля выходит за рамки тактических операций:
«Позиция Израиля вполне ясна. Они уже перешли к стратегии «санации», то есть устранения высшего руководства, включая фигуру Верховного лидера. Расчет строится на том, чтобы «срезать слой за слоем» иранскую элиту, приведя к власти умеренных политиков».
Идеальный сценарий для Иерусалима, по словам политолога, — это правительство в Тегеране, которое согласится на «вооруженный нейтралитет»: отказ от враждебных действий в обмен на прекращение политики устранения его лидеров.
Призрак Пехлеви: ставка на эмигранта
На фоне эскалации активизировался наследный принц Ирана Реза Пехлеви, призвавший Европу к давлению на Тегеран и заявивший о готовности «возглавить страну». Однако эксперты скептически оценивают его шансы.
«Пехлеви покинул Иран после Исламской революции почти 47 лет назад. Для него это последний шанс при жизни вернуться на родину в качестве значимой политической фигуры», — напоминает Артур Демчук.
На Западе на него могут делать ставку как на «знамя» для протестного движения, но внутри Ирана ситуация иная. Оппозиция разрознена, спонтанные выступления не перерастают в организованное политическое движение.
«Даже если оппозиционеров «привезут на вертолете» и объявят новым правительством, не факт, что они смогут удержать контроль над страной», — резюмирует политолог.
Переговоры под прикрытием бомб
Одним из самых циничных эпизодов нынешней эскалации стало то, что удары наносились в тот момент, когда дипломатические каналы еще работали.
«С одной стороны, шли переговоры между представителями США и Ирана, а с другой — наносились удары. Это можно расценить только как прикрытие для внезапного нападения», — заявляет Борис Долгов.
По его словам, уничтожение легитимных руководителей Ирана без объявления войны свидетельствует о крайне жесткой политической линии, где Израиль играет первую скрипку.
Цена вопроса: жертвы среди гражданских
Несмотря на внезапность, блицкрига не получилось. Иран демонстрирует способность к эффективному ответу. Однако цена, которую платит страна, огромна.
«Иран отвечает на эти агрессивные действия достаточно эффективно. Блицкрига не вышло, — признает Долгов. — Хотя потери, безусловно, есть. Мы говорим о гибели части руководства, членов семьи Верховного лидера».
Особую тревогу вызывают удары по гражданским объектам. Долгов приводит данные об авиаударе по школе для девочек, где погибли более 160 детей в возрасте 10–12 лет.
«Иранское руководство правомерно оценивает это как преступление против человечества», — добавляет он.
Преемник: ставка на жесткую линию
На фоне трагедии возникает вопрос о политическом будущем Ирана. Дональд Трамп заявляет, что не хочет видеть у власти в Тегеране таких же «плохих», как и прежде. Однако, по информации СМИ, новым аятоллой может стать Моджтаба Хомейни.
«Действительно, по сообщениям агентств, Моджтаба Хаменеи может стать преемником. Этого и следовало ожидать, — комментирует Долгов. — После всего, что произошло — агрессивных ударов, гибели людей — невозможно было предположить, что к власти придут люди, готовые кардинально изменить политический курс. Безусловно, политика аятолл будет продолжена».
Ядерный след и американские выборы
Противоречия нарастают и в стане главного союзника Израиля — США. МАГАТЭ вновь не фиксирует наличия у Ирана ядерного оружия, а сторонники Трампа в Конгрессе сомневаются в целесообразности войны.
«Трамп ранее заявлял, что ядерные объекты Ирана уже уничтожены, но теперь звучат заявления, что Иран был на пороге создания заряда, — обращает внимание Артур Демчук. — Те, кто призывает к осторожности, понимают риски».
Главный риск для республиканцев — внутриполитический. Если в ходе операции начнут гибнуть американские военные, вырастут цены на нефть и, как следствие, на бензин в США, шансы партии на промежуточных выборах резко упадут.
«Сейчас расклад 50 на 50, — констатирует Демчук. — Поэтому республиканское окружение пытается повлиять на Трампа, чтобы он нашел способ «красиво выйти», заявив о подавлении угроз и завершении миссии».
География ударов: охота на русского медведя или война с Китаем?
Анализируя список государств, попавших под военные операции США (Венесуэла, Сирия, Ирак, Сомали, Йемен, Иран), эксперты обращают внимание на закономерность.
«Список неоднороден, — соглашается Демчук. — Сомали и Йемен сложно назвать союзниками России, чего не скажешь об Иране и Венесуэле. Совпадение интересное».
Однако, по мнению политолога, если смотреть на глобальную стратегию Белого дома, главный соперник сегодня — Китай. Удары по Венесуэле и Ирану перекрывают каналы поставок нефти в КНР. Параллельно решается вопрос с Европой: Катар приостановил поставки газа из-за рисков, и ЕС вынужден больше полагаться на американский СПГ.
При этом, по данным Bloomberg, США могут пойти на временное исключение российских танкеров из-под санкций.
«Это делается, чтобы не допустить резкого скачка цен и не подтолкнуть Китай к полному переходу на российские энергоносители, — поясняет эксперт. — США решают две задачи: давят на Китай и «затыкают дыры» на рынке. Это сложный обмен: доступ к нефти в обмен на торговые уступки».
Два сценария: компромисс или коллапс
Отвечая на вопрос о дальнейшем развитии событий, эксперты сходятся в выделении двух основных сценариев.
Первый сценарий — поиск компромисса. Иран устоял после первого удара, блицкриг провалился. Затяжная война не входила в планы ни Трампа, ни Нетаньяху. Если потери США и Израиля начнут расти, стороны могут начать искать выход через посредников, например, при участии России.
Второй сценарий — коллапс власти. Если США и Израиль нарастят мощь ударов, руководство Ирана гипотетически может потерять контроль над ситуацией.
«Однако на нынешний момент второй сценарий мне кажется менее реалистичным», — резюмирует Борис Долгов.
С ним согласен и Артур Демчук, обращая внимание на тактику самого Трампа: «Он предлагает сделку: выполняете условия США — получаете блага. Отказываетесь — следуют санкции. Для него нет середины. Либо подчинение, либо репрессии».
Борис Васильевич Долгов — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН.
Артур Леонович Демчук — доктор политических наук, заведующий кафедрой сравнительной политологии факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова, ведущий научный сотрудник Института США и Канады.
Подготовил: Борис Николаев