Генеративный ИИ превращается в такую же базовую инфраструктуру, какой когда-то стали электричество или интернет. И этот переход, судя по всему, будет болезненным для всех: от офисных работников в Найроби до биткоин-майнеров в Техасе.
Три, казалось бы, разрозненных сюжета последних месяцев — тревожный доклад Международной организации труда (МОТ) и Всемирного банка, волна увольнений в Кремниевой долине и массовое бегство «китов» криптоиндустрии в искусственный интеллект — на самом деле звенья одной цепи. Мы стали свидетелями исторического сдвига: ИИ больше не просто инструмент для оптимизации, он становится системообразующим фактором, который одновременно перекраивает рынок труда и углубляет пропасть между богатыми и бедными странами.
В конце прошлого года в свет вышла совместная рабочая бумага двух гигантов глобального регулирования — МОТ и Всемирного банка. Её авторы оценили, как «генеративный ИИ» повлияет на рынки труда 135 стран. Это около двух третей всех рабочих мест на планете.
Главный вывод исследования звучит тревожно: влияние ИИ будет асимметричным. Если простыми словами, то развивающиеся страны получат удар раньше, чем выгоду.
В то время как в США или Европе обсуждают, как ИИ «дополнит» программиста или дизайнера, в странах с низким и средним доходом под угрозой исчезновения оказываются офисные и клерикальные позиции. Авторы доклада подчёркивают, что эти места были социальным лифтом для молодёжи. Теперь же из-за цифрового разрыва — отсутствия широкополосного интернета, облачных мощностей и навыков работы с новыми инструментами — эти рабочие места не трансформируются в более квалифицированные роли «человек + ИИ», а просто исчезают.
Политикам в Африке, Юго-Восточной Азии и Латинской Америке рекомендуют действовать на опережение: срочно вкладываться в инфраструктуру, переквалификацию и социальную защиту. В докладе прямо сказано: эффект ИИ на неравенство «не предопределён». Но он будет зависеть от того, насколько быстро государства смогут предложить налоговые стимулы для бизнеса, создающего рабочие места, вместо того чтобы просто замещать людей машинами.
В Кремниевой долине картина складывается противоречивая. С одной стороны, рынок лихорадит от успехов ChatGPT и его конкурентов. С другой — по данным отраслевых трекеров, только за первые месяцы 2026 года техсектор покинули более 45 тысяч человек.
Примечательно, что руководство IT-компаний сокращая тысячи сотрудников в своих публичных заявлениях всё чаще использует один и тот же аргумент: «сокращения связаны с внедрением ИИ и ростом производительности». Гендиректор Block Джек Дорси назвал увольнение 40% штата (более 4 тысяч человек) крупнейшей волной, «связанной с ИИ». Интересно, что фондовый рынок отреагировал на это позитивно — акции компании пошли вверх.
Ссылка на ИИ стала для топ-менеджеров «более привлекательным объяснением» классической меры по сокращению издержек. Проще говоря, это удобный повод оптимизировать расходы, чтобы профинансировать строительство дорогостоящей AI-инфраструктуры.
При этом структура найма внутри сектора кардинально меняется. Рядовые операционные позиции и менеджмент среднего звена сокращаются, зато открываются тысячи вакансий для узких специалистов по машинному обучению, облачной архитектуре и продуктовым ролям вокруг ИИ. Рынок труда становится «поляризованным»: спрос есть либо на гениев, либо на тех, кого можно легко заменить алгоритмом. Это полностью коррелирует с выводами МОТ о росте неравенства: люди без доступа к дорогому образованию оказываются в зоне риска.
Пожалуй, самый яркий индикатор смены эпох — это поведение биткоин-майнеров. Ещё пару лет назад они были «королями железа», скупавшими микрочипы тоннами. Сегодня они в панике перестраивают свой бизнес под искусственный интеллект.
Причина банальна и сурова: майнинг перестал быть сверхприбыльным. По оценкам аналитической компании CoinShares, в четвёртом квартале 2025 года средние издержки на добычу одной монеты достигли 80 тысяч долларов, что в моменте превышало её рыночную стоимость. Около 15–20% мирового парка оборудования стало убыточным.
И тут началась «великая переориентация»:
— MARA Holdings, один из крупнейших публичных майнеров, принял решение продать своё хранилище в 53 тысячах BTC (примерно на 3,8 млрд долларов), чтобы вложиться в AI-инфраструктуру. Компания фактически отказалась от легендарной стратегии «hodl» (накопления).
— Bitdeer пошёл ещё дальше, полностью ликвидировав свои биткоин-резервы.
— Core Scientific и другие игроки распродают запасы, чтобы строить и модернизировать дата-центры под нужды генеративных нейросетей.
Сейчас на рынке сложилась любопытная ситуация. Те майнеры, которые успели заключить долгосрочные контракты на обслуживание AI-кластеров, торгуются на бирже с премией в два раза выше, чем их «чистые» коллеги, оставшиеся верными криптовалюте. Аналитики прогнозируют, что к концу 2026 года именно AI-сервисы станут основной статьёй дохода бывших «крипто-шахтёров».
Развивающиеся страны, не имеющие ни своих дата-центров, ни квалифицированных кадров, оказываются в роли рынков сбыта или поставщиков сырья, но не участников технологической гонки.
Главный вывод, который можно сделать из этих этих сюжетов, — эпоха «дикого ИИ» заканчивается. Наступает время системных решений.
Для правительств большинства стран (и России это тоже касается) ключевым становится не просто запрет или разрешение ChatGPT, а создание собственной инфраструктуры. Нужны субсидии на интернет, строительство локальных дата-центров и, что самое важное, программы переквалификации, которые работают не «для галочки», а под реальные вакансии в цифровой экономике. Если этого не сделать, экономики этих стран рискуют стать просто потребителями услуг, произведённых где-то в чужих облаках.
Искусственный интеллект перестал быть историей про будущее. Он уже стал историей про настоящее — с его победителями, проигравшими и теми, кто только выбирает сторону.
Роман Серебряный