Есть люди, биография которых напоминает приключенческий роман с элементами абсурда и высокой драмы. Жизнь Анатолия Васильевича Коробочки — именно такая. За его плечами — голодное послевоенное детство в Крыму, выход на поле против московского «Спартака», служба в Германии, должность главного тренера шотландского «Хартса», звание полковника и годы работы в спортивном интернате ЦСКА. Но главное, что выделяет его среди многих — фантастическое умение находить общий язык и друзей в самых неожиданных обстоятельствах. В откровенной беседе он поделился историями, которые сам называет «книгой, которую надо писать».
Голодный хлеб и «рука Божья»: как всё начиналось
Анатолий Васильевич родился и вырос на окраине Симферополя. В памяти врезалось не столько само послевоенное время, сколько отношение к тем, кто прошел фронт. Взрослые мужчины с орденами и медалями пользовались в его рабочем районе огромным уважением — «они не кичились, но их уважали». А вот с едой было тяжело. Хлеб в магазины завозили только к вечеру, и маленький Толя, возвращаясь из школы, часами стоял в очереди, дожидаясь машины.
«Хлеб был свежий, извините, подвинься. Его невозможно было… И каждому давали по буханке. Но, доходя до дома, где-то километра, я полбуханки съедал», — признается он.
Детство он все равно называет счастливым и беззаботным: сами делали теннисный стол и перекладину, носились по пыльным площадкам, воровали яблоки. Родители работали с утра до вечера, и главным человеком стала бабушка — неграмотная, свято верившая в отложенные «на черный день» деньги, но умевшая дать то самое тепло, без которого невозможно выжить. Никаких особых наставников, по его собственным словам, не было. «Везде приходилось добиваться своими усилиями, своим старанием. Не то что приспособлением, а своим отношением к людям», — говорит он.
Путь в футбол решил случай. В октябре 1972 года симферопольская «Таврия» уезжала на товарищескую игру в Джанкой. В составе было ровно одиннадцать человек. Кому-то из основных игроков стало нездоровиться, и старший тренер крикнул в раздевалку: «Пары мальчиков нету там?» Коробочка, худенький паренек весом 61 килограмм и ростом 165 сантиметров, тихо сидел в запасе, но когда перед игрой основной форвард попросил отдыха, тренер бросил: «Выходи. Нападающий». На возражения, что он не нападающий, Анатолий ответил: «А где надо, там и буду».
Вышел и забил три гола. Приехавший к концу матча начальник команды услышал счет 4:0 и фамилию автора трех мячей. «У меня таких футболистов нет!» — возмутился он, пока ему не показали скромного парня из группы подготовки. Уже на следующий день Коробочку вызвали на тренировку, а вскоре подписали заявление в штат команды с зарплатой 130 рублей — больше, чем получали его мать и отец вместе взятые. Отец, придя на подписание, был категорически против: «Как это можно — баловать молодого? Что вы смеете?» Начальник команды, которого Коробочка называет «королем», просто добавил 20 рублей и распорядился: «Пиши 130 и подписывай». Отец, схватив жену, ушел со словами: «Мы, кажется, все помешались». Прямо в раздевалке начальник объявил команде: «Ну, взяли человека. Еще ни игры не сыграл, а уже повышение зарплаты требует». Молодому футболисту было мучительно стыдно, но с этого момента началась его профессиональная карьера.
Позже, уже в ЦСКА, судьба снова свела его с легендой — Валентином Бубукиным. Тот в свое время пришел на детский матч, где выступал юный Коробочка, и публично выделил его: «Вот этот мальчик не очень сильный футболист, но он единственный из вас, который горит на поле. Учитесь у него». Через десятилетия Коробочка напомнил Бубукину этот эпизод. «Валентин Борисович, помните? Вы мне положили руку на голову и сказали — это рука Божья, я тебя вытащил. А он мне потом ответил: «Видишь, я тебе помог по жизни»». Когда Бубукин умирал, он передал Коробочке свои блокноты с тренировками по системе Тарасова — они до сих пор хранятся у Анатолия Васильевича в сундучке как реликвия. Из «Таврии» — в Киев, и как немецкий язык спас диплом. В 1974 году на пороге его скромного дома появился Андрей Биба — легенда киевского «Динамо», в белоснежной рубашке и при галстуке. Он приехал с поручением от самого Валерия Лобановского и сидел с отцом Анатолия за трехлитровым бутылем, закусывая нехитрой снедью. «Меня послал Лобановский, через три-четыре дня вас ждут в Киеве», — объявил Биба. Так Коробочка оказался в команде великого Лобановского, где нагрузки сравнивали с тестами для американских космонавтов. На поле с Блохиным, Онищенко, Трошкиным молодой крымчанин не затерялся, прошел все сборы, вырос на пять сантиметров и поправился на пять килограммов. Но тут вмешалась учёба. В Симферополе его отчислили из университета за несданный немецкий язык. Пришлось срочно лететь обратно. Преподавательница, которую он заочно называет «очень педантичной дамой», наотрез отказывалась ставить зачет без личного присутствия. Коробочка поехал к ней домой с конфетами и шампанским. Та, открыв дверь, сначала насторожилась, но выслушала. На следующий день на паре она дала ему читать текст на немецком, а затем спросила: «Вы понимаете, что прочитали? Можете перевести?» И он ответил ей тут же по-немецки: «Я хочу в школе учиться и получать четверки и пятерки». Пораженная преподавательница забрала зачетку и за все четыре курса разом поставила оценку, добавив: «Пока эти научатся, ты больше знаешь, чем они». Так диплом был спасен, а Коробочка запомнил этот урок на всю жизнь. Через много лет, уже после Германии, он зашел в университет и увидел ту самую преподавательницу. Они заговорили на немецком, и она узнала его: «Вот тут Коробочка. Вот такой случай был». Три полковника и побег из военкомата. Служба в армии для футболистов в советское время была отдельным испытанием. Когда в 1977 году «Таврия» приехала в Москву на игру против «Спартака», к Коробочке в номер гостиницы возле штаба ЦСКА постучались три полковника. Попросили пройти. Он испугался не на шутку — институт уже окончен, отсрочка тает. В кабинете начальника ЦСКА Покусаева его ждал сюрприз. На стене висела огромная карта Советского Союза, и генерал по-отечески начал: «Вы учитель, я слышал. Мне как раз нужен учитель физкультуры. И знаете где?» — палец уперся в Дальний Восток. Коробочка нашелся мгновенно: «А поближе ничего нету? Ну, в ЦСКА, например». Оказалось, его там давно ждали. Вскоре из военкомата в Симферополе его буквально вытащили в трусах: прибывший полковник Блудов прервал отправку призывников в Одессу, забрал парня, дал одеться и вручил военный билет с предписанием в Москву. Уже 25 декабря Коробочка должен был явиться на сборы. Но он опоздал на день. И начальник ЦСКА Покусаев устроил ему настоящий разнос: «Какой я тебе Кириллович? Я полковник! Стоять смирно и вон отсюда!» Четыре часа Коробочка стоял в приемной с уставом Вооруженных сил в руках, пока его не забрал тренер Бобров. Этот урок он усвоил навсегда. По договоренности с Бобровым он должен был отслужить всего год и вернуться домой. Но Боброва уволили, а новый начальник Шапошников вызвал Коробочку и сказал: «Пиши заявление на лейтенанта. Пригодится. Ты не будешь выброшенным из обоймы». Так Коробочка стал офицером, получил квартиру и встал в армейский строй на десятилетия. Германия, шторы и урок человеческого слова. После службы в ЦСКА Коробочка попал в Одессу. В 1984 году, когда команду расформировали, его отправили в молдавскую Флорешту. «Мне было стыдно, что такая казарма могла существовать», — вспоминает он. Оттуда его вызволил звонок в Западную группу войск. Однако для выезда за границу требовался загранпаспорт, а в его характеристике кто-то написал: «Склонен к нарушению таможенного режима». Это был приговор.
Выход нашелся через грозного начальника футбольного хозяйства округа Юрия Ивановича Придеху — олимпийского чемпиона по гандболу, которого боялись все. Коробочка простоял у его двери полтора часа, не решаясь войти. Помогла жена Юрия Ивановича: вышла, нажала на звонок и буквально втолкнула гостя. Выслушав историю, Придеха пообещал помочь, но предупредил: «Это будет тебе дорого стоить». Жена тут же добавила: «Пусть из Крыма привезет мускатного игристого». Анатолий Васильевич бросился в Симферополь, собрал у родных балыки, мясо, деликатесы, и вопрос с паспортом решился. От него потребовали привезти из Германии сервизы, шторы, технику — сумма по тем временам колоссальная. Друзья-немцы помогли собрать всё необходимое. Через полтора месяца он уже стоял перед Придеховым с полным набором подарков. Тот, увидев коричневые шторы (жуткий дефицит), изумился: «Ты человек слова. Надо было тебя погрешнее нагрузить». Коробочка ответил: «Юрий Иванович, я хочу с вами больше никогда не видеться. До свидания». И вышел. В Германии он быстро понял, как работают отношения. Игроки его команды выступали за местные заводы и получали подарки: кто-то — фарфор, кто-то — кастрюли. Коробочка лично играл за кастрюльный завод, и каждый раз ему вручали набор посуды. «Но я их дарил руководству. Потому что у меня не было столько пищи, чтобы наварить столько супа. Если бы я это всё в себе копил, было бы плохо. А так нам шли навстречу». Этот принцип — «когда ты сыт, отдай другому» — стал его философией. Там же, в Германии, произошел еще один поворотный момент. Когда встал вопрос о назначении главного тренера, среди кандидатов были гораздо более титулованные футболисты — Чесноков, Давыдов, Яковлев. Но начальник физподготовки выбрал именно Коробочку, потому что ему нужен был человек, который обеспечит дисциплину. Выйдя на первую тренировку в новой роли, Анатолий услышал от помощника: «Анатолий Васильевич, а что мы будем сегодня делать?» Друзья, с которыми еще вчера он сидел в строю, остолбенели. «Какой Анатолий Васильевич?» — пронеслось по шеренге. С этого дня он перестал быть для них «Толей» — дружба временно ушла, потому что тренер начал требовать. «Они ненавидели меня. Но я всем помогал материально. А когда вернулись, все снова стали друзьями». Как я стал майором, полковником и вернулся в ЦСКА. Семилетняя служба в Германии тоже полна сюжетов. Будучи капитаном и тренером, Коробочка столкнулся с гневом главкома Беликова — команда заняла «всего лишь» третье место в чемпионате Вооруженных сил. Тот собрал весь спортивный комитет и устроил разнос. «Зачем вы собрались? Мне нужен один футболист. Кто тренер? Капитан Коробочка? А ты коммунист? Нет? Как можно на мою футбольную команду назначить человека беспартийного?» — гремел генерал. Атмосфера накалилась до предела, офицеры сидели молча. Уволить должны были вот-вот. Но Коробочка встал и попросил слова: «Товарищ главнокомандующий, вы совершенно правы. Мне не хватает опыта. Отправьте меня в Москву в высшую школу тренеров, я отучусь и докажу». Главком мгновенно подобрел: «Сынок, конечно, проходи». И тут же приказал: «Начальник отдела кадров, на его погонах четыре звезды. Меня это не устраивает. Он должен быть майором. Доложите мне». А политработнику велел оформить кандидатом в партию. Жизнь перевернулась за полтора часа. Через несколько лет уже другой случайный знакомый, ставший адъютантом маршала Сергеева, помог присвоить полковника перед самым увольнением — просто из уважения. «Прихожу в военкомат, мне говорят: перед увольнением вам присвоили звание полковника. Мелочи приятные», — с улыбкой говорит Анатолий Васильевич. «Ты вечно опаздываешь»: шотландская сказка и ее уроки. Из ЦСКА он уходил сложно, но самым фантастическим поворотом стала командировка в шотландский «Хартс». Владелец клуба Владимир Романов, загадочный литовский бизнесмен, нашел Коробочку, когда тот работал в скромном подмосковном «Реутове». Встречу назначили в гостинице «Националь». Там, на Тверской, его уже ждал швейцар с зарезервированным местом для стареньких «Жигулей»-«десятки». «Номер такой-то, пожалуйста», — и Анатолий Васильевич поднялся в апартаменты. Романов ошарашил осведомленностью: «Я знаю о тебе всё — о семье, о детстве». А потом пригласил в Шотландию. Сборы проходили в Средиземном море. Команда жила на роскошной яхте. Каждое утро катера доставляли футболистов на берег в разные города — по шесть-семь городов за сбор. Однажды яхта остановилась прямо в море, потому что капитан объявил: «Чтобы моторы не мешали вам кушать, мы минут пятнадцать постоим». В это время Романов обнаружил пропажу пиджака, оставленного на причале. Пока он суетился, откуда-то примчался катер, матросы аккуратно повесили пиджак на плечи хозяину, а тот словно не заметил паузы. Как раз зазвонил телефон, и Романов буднично сказал: «А, вот он». Вскоре владелец решил, что Коробочка лишний — не знает языка. Но тут же возникла проблема с документами знаменитого Эдуарда Малофеева. У того была одноразовая австрийская виза, требовалось срочно решать вопрос. Коробочка позвонил старым знакомым, организовал через Минск получение документов, усадил Малофеева на поезд с шампанским и через три дня виза была готова. Романов, увидев такую оперативность, резко сменил тон: «А ну, хрена я этих держу в аппарате». И тут же дал Коробочке новый телефон, оплачивая его связь, и отправил в Австрию проверять поля для следующего сбора. Уволить так и не смог. Был еще эпизод в Монако. Романов взял Коробочку с собой на прогулку. Зашли в антикварный магазин, где хозяин «Хартса» купил две картины — одну за 250 тысяч евро, другую за 350 тысяч. Тут же на улице встретили Вячеслава Колоскова с помощником. Коробочка поздоровался, Романов удивился: «Ты с ним знаком?» — «Я начальником команды десять лет, как не знаком?» Это добавило Анатолию Васильевичу очков в глазах работодателя. Кража, учеба тренеров и лицензия Pro. В ЦСКА была у Коробочки и черная полоса. Когда команду возглавил Базилевич, он посоветовал не покупать распределенную машину: «Люди не поймут». Анатолий не послушался, купил, и через три дня ее украли. На покупку он занял 10 тысяч рублей — колоссальные деньги. Пришлось продавать сервизы, две дубленки жены, шторы. Машину нашли через полгода, и он тут же ее продал. «Мне говорят, ты фартовый. Но это опять случай», — философски замечает он. Судьба столкнула его с Базилевичем еще раз — уже в Шотландии, когда Коробочка сдавал лицензию Pro, а легендарный тренер принимал экзамены. После сдачи Базилевич подошел и сказал: «Анатолий, извини, я немножко в тебе ошибся. Я не так смотрел». И добавил, глядя на атмосферу, в которую попал его бывший подопечный: «Как ты мог попасть туда, не имея большого тренерского опыта?» В ответ Коробочка организовал выезд всей группы из 20 украинских тренеров в Шотландию — за счет Романова, который оплатил проживание, питание и дорогу. Там они слушали лекции великих тренеров сборной, а потом посетили матч против «Рейнджерс» при полном стадионе. «Ребята после игры говорят: Анатолий, ну ты попал в такую атмосферу!» — с гордостью вспоминает он. ЦСКА, интернат и турниры для ветеранов. В Москву Коробочка вернулся благодаря жене тогдашнего президента ЦСКА. Та заблудилась в Берлине во время забастовок, Коробочка лично нашел ее на вокзалах, приютил у себя на неделю, а она сказала мужу: «Я тебя задушу, если ты его не возьмешь». 3 января 1991 года он пришел в ЦСКА, и уже 4-го был на работе. С тех пор он в клубе — уже 36 лет. С 2012 года Анатолий Васильевич руководит спортивным интернатом ЦСКА. «Раньше тут был полноценный интернат — питание, проживание, воспитатели. Сейчас дети тоже живут, но воспитателей сократили, сделали администраторами». Функции почти те же: следить за порядком, иногда даже учить элементарной гигиене. При этом он остаётся верен своей миссии — организует детские турниры по футболу и мини-футболу, входит в президиум совета ветеранов спорта ЦСКА, постоянно проводит матчи для легенд.
«Я всем помогаю. Мой рабочий день начинается с просьбы: «Устрой того, помоги этому»», — говорит Коробочка. Свое кредо он формулирует просто: «Когда ты сыт, не пережирай, отдай это другому». Так он жил всегда, будь то дефицитные сервизы из Германии, которые он раздаривал нужным людям, чтобы помочь сослуживцам, или внимание к пожилым ветеранам, которых он вызволяет из беды. Отдельная гордость — чемпионат Европы среди судей по футболу 5х5, который он выиграл вместе с Сергеем Хусаиновым и другими арбитрами. «Я их привез, организовал всё», — лаконично добавляет он. На вопрос, что бы он пожелал человеку, попавшему в беду (речь зашла о генерале Коржакове), полковник Коробочка отвечает без паузы: «Только здоровья. А всё остальное такие люди знают — у них есть друзья, протянут руку. А здоровье ничего не купишь». Вот так, без пафоса и лишних слов, он формулирует главный итог своей жизни, в которой человеческие качества всегда оказывались важнее титулов и регалий. И многочисленные удивительные истории, случившиеся с ним, — лишь подтверждение тому, что связи, построенные на добре, действительно творят чудеса. А сам Анатолий Васильевич, кажется, до сих пор удивляется: «Как можно не титулованному, без работы, взять и попасть в шотландскую премьер-лигу? Я сам себе удивляюсь». Но мы-то теперь знаем ответ.
Авторы: Сергей Санников,
Софья Лунина