Автор: Алексей Михалев, доктор политических наук, директор Центра изучения политических трансформаций Бурятского государственного университета им. Д. Банзарова, эксперт Российского общества политологов
В 2026 году в Центральной Азии многое меняется. С 1 января 2026 года в Кыргызской Республике начал действовать новый Водный кодекс. Несмотря на то, что это национальный документ, его геополитическое влияние распространяется на весь регион: Кыргызстан ушёл от бесплатной раздачи воды. Теперь в отношениях с соседями, в частности, с Узбекистаном и Казахстаном, он стал рассматривать её как товар, сопоставимый с нефтью или газом.
Такой статус воды давно обсуждают не только в Центральной Азии, но и на Западе. Многие теоретики размышляют о воде как об общественном благе, пытаются осмыслить её как товар (например, Андреа Баллестеро). Стивен Соломон говорит о том, что «вода – это новая нефть». Вопрос коммерциализации водных ресурсов уже рассматривался на уровне ООН, ЮНЕСКО и многих других международных организаций. Поэтому решение Кыргызстана сделать воду экономическим ресурсом-товаром не стало неожиданностью.
Говоря о практической реализации этого подхода, стоит отметить, что единая тарифная система, регулирующая цены на водопотребление, была создана с лёгкой руки президента Кыргызстана Садыра Жапарова. Она достаточно гибкая, поскольку тариф действует лишь в условиях хозяйственного водопотребления, тушение пожаров или другие чрезвычайные ситуации к нему не относится. И действует единая тарифная система как внутри страны, так и для внешних партнёров.
Для понимания всей остроты ситуации важно помнить, что традиционно Кыргызстан неформально называют «водонапорной башней Центральной Азии». Ледники Тянь-Шаня и Памира дают жизнь всему региону. Содержание Токтогульского водохранилища в вегетационный период обходится бюджету Кыргызской Республики в 32,5 миллиона американских долларов в год. 2025 год для Кыргызстана стал пиковым по уровню издержек, которые привели к масштабным веерным отключениям электроэнергии и запрету на майнинг.
Советская система обмена летней воды на зимнюю электроэнергию стала давать серьёзные сбои, потому что электроэнергия, уголь и газ стали поставляться по рыночным ценам. Тревожным симптомом стало несоблюдение центральноазиатскими партнёрами соглашения 1998 года о ресурсах рек Нарын-Сырдарья, которое предусматривало компенсации Кыргызстану. Кроме того, Кыргызстан тратит огромные средства на строительство и ремонт дамб и плотин. Но уже сегодня происходят серьезные позитивные перемены: Узбекистан начал оплачивать ремонт водохранилища на Ала-Буке.
Ключевым событием на этом пути стало то, что 7 сентября 2025 года в городе Чолпон-Ата встретились три министра энергетики (Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана) и подписали пакет документов, который получил в прессе название «водная сделка века».
Суть этого соглашения можно свести к трём пунктам:
1. Кыргызстан сбрасывает из Токтогульского водохранилища в согласованных объёмах воду на поля Казахстана и Узбекистана в вегетативный период;
2. Казахстан и Узбекистан поставляют электричество зимой в Кыргызстан, а Кыргызстан в это время копит воду для весеннего вегетативного периода;
3. Россия, которую сегодня называют «пауэрбанком» для Центральной Азии, обеспечивает возможный транзит электроэнергии в Узбекистан и другие страны через инфраструктуру Казахстана и выступает в качестве гаранта для региона.
Однако, несмотря на эти договорённости, проблемы остаются. По мнению депутата Жогорку Кенеша (парламента Киргизии) Умбеталы Кыдыралиева, 80 % воды из Токтогульского водохранилища за 2025 год было передано соседям. Это серьёзные потери для Кыргызстана воды как ресурса. При этом вода в Токтогульском водохранилище упала на 2 млрд кубометров – тоже большие убытки.
Реализация стратегического проекта, а именно создание Камбаратинской ГЭС-1, на этом фоне внушает оптимизм. Вокруг него ведутся споры, меняются инвесторы. Россия играет в нём важную роль, поскольку считается, что без российских турбин и инжиниринга построить ГЭС будет затруднительно.
В контексте этой ситуации введения тарифов на жизненно важный ресурс – воду, Кыргызстан приобрёл новый геополитический статус. С ним начали считаться и координировать вопросы сброса воды, поскольку речь пошла об обмене электроэнергией и водой по рыночным ценам в масштабах всего региона.
Сегодня мы можем уверенно говорить о том, что происходит отход от постсоветской системы. Постсоветские институты – система норм и правил по регулированию сброса воды в Центральной Азии – начинают исчезать, а регион вступает в кардинально новую модель взаимоотношений, в которой важна позиция России как гаранта и регулятора. Чем закончится этот период, сегодня прогнозировать сложно. Но факт остаётся фактом: постсоветская эпоха для Центральной Азии заканчивается прежде всего на фоне разрыва традиционных для региона договоров по поводу водопользования. Это весьма символично, потому что изменились нормы, регулирующие отношения между государствами.
К публикации подготовила Алтана Галзанова