«Ехал на ярмарку ухарь-купец…» Невольно вспоминается персонаж из старинной русской песни, глядя на Дональда Трампа, заявляющего о желании купить Канаду и Гренландию, а по Украине совершить сделку. Купеческая, рыночная терминология от Трампа стремительно ворвалась в дипломатический лексикон, вытесняя привычные: договорённость, договор. СМИ подхватили купеческую терминологию и сделали Трампа главным ньюсмейкером по теме Украины. Трамп сказал… Трамп заявил… Трамп решил… Трамп выразил неудовольствие или, наоборот, удовлетворение… Трамп, Трамп, Трамп… А что вторая сторона «сделки» — Владимир Путин? Его как будто и не видно в процессе…
Но Путин — не купец. Торговаться — это не его профиль. Он едет на Аляску договариваться. А кроме всего прочего, российский лидер многократно подтвердил и объяснил, какие цели стояли перед специальной военной операцией, когда она начиналась в 2022 году, и от которых Россия не собирается отказываться. Торг неуместен, когда на кону безопасность страны и её людей.
Встреча лидеров двух сильнейших мировых держав, естественно, имеет большое значение для геополитической обстановки в мире. Ведь в повестке дня саммита предполагается обсудить состояние двусторонних отношений, возможное изменение их вектора от конфронтации к взаимодействию в интересующих обе стороны областях. В СМИ называются, например, Северный морской путь, редкоземельные металлы, гражданская авиация и даже тема стратегических вооружений. Словом, саммит на Аляске, который СМИ уже назвали историческим, не ограничится украинской тематикой и, скорее всего, действительно продвинет заключение взаимовыгодных сделок по широкому спектру интересов.
Но договариваться по ситуации на Украине надо. Напомню формулировку главных целей СВО — демилитаризация и денацификация. И если договорённость по демилитаризации Украины можно достичь при обоюдном согласии на понятных условиях, а именно: невступление Украины в НАТО, отсутствие на её территории военных баз, нейтральный статус и т. д., то договорённости по второй цели СВО — денацификации — достичь будет очень сложно. Ведь совсем недавно, в декабре прошлого года, США голосовали в ООН против российской резолюции «Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практик, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости». Резолюция была принята на Генеральной Ассамблее подавляющим большинством голосов. В противниках ожидаемо, кроме США, были страны, в прошлом воевавшие на стороне Гитлера, а теперь занимающие антироссийскую позицию, те, где набирает силу неонацизм, ну и сателлиты США, не имеющие своего голоса и воли.
Смею утверждать, что если бы такую резолюцию пришлось принимать после Второй мировой войны, в которой США, СССР, Великобритания были союзниками в борьбе с гитлеровским нацизмом, она была бы тогда принята единогласно. Вспомним, апофеозом Победы в 1945 году по окончании войны стал Нюрнбергский процесс над фашистскими преступниками. Фашизм и нацизм были осуждены тогда народами Земли, и не случайно возникла ООН как инструмент, объединяющий нации и влияющий на политическую жизнь планеты. Но 80 лет спустя мы являемся свидетелями возрождения нацизма, забвения уроков истории европейскими странами, даже теми, кто пострадал от фашистского милитаризма. Не обошла эта тенденция и Украину. Бандеровские преступники возведены в ранг героев. Детей и молодёжь воспитывают в ненависти ко всему русскому, русскоязычное население Украины подвергается преследованиям за желание говорить на родном языке. Налицо приоритет фашистской идеологии в украинском обществе. И это, к сожалению, трудноискоренимый процесс. Вот поэтому вторая цель специальной военной операции на Украине — денацификация — не может быть достигнута сделками, договорённостями. Здесь требуется большая работа всего мирового сообщества по реальному искоренению нацистской и других человеконенавистнических идеологий из жизни социума.
В преддверии саммита Путина и Трампа аналитики, политологи в СМИ прогнозируют его результаты, гадают, какие территории кому отойдут в случае разрешения конфликта на Украине, возможен ли компромисс и т. д.
Компромисс всегда возможен между сторонами, которые искренне стремятся заключить мир и прекратить военное противостояние. К сожалению, такого искреннего желания у киевского руководства не наблюдается, а поэтому закрадывается сомнение в скором заключении, говоря словами Трампа, взаимовыгодной сделки по Украине. Хотя, кто знает, может, купеческий талант Трампа, помноженный на взвешенную мудрость и державное благоволение Путина, приведёт все стороны к желаемому ими результату. Но нам — Обществу — важна не просто удачная сделка по-трамповски, а долговременный мир в Европе и на всех континентах.
Ирина Королёва