История всегда полна загадок и тайн. Спустя время домыслы могут превратиться в ясное понимание того, что развитие цивилизации, повороты истории человечества, государства, человека, могли бы пойти по совершенно другому сценарию, если бы где-то и когда-то не прозвучал выстрел, как выстрел в Сараево в июне 1914 года (который привёл к Первой мировой войне), как Версальский договор в июне 1919 года (который открыл печальную дорогу ко Второй мировой войне). Или как атомная бомбардировка в августе 1945 года могла стать не финалом Второй мировой, а спусковым крючком Третьей. Об этом – в материале Александра Островского.
«…пальцы нажимали на курок автомата, хотя я их уже и не чувствовал. Пробежал ещё несколько шагов. Перед самой траншеей немцев я упал. Изо рта пошла кровь. Кто-то взвалил меня на плечи и понёс. Я потерял сознание. Это было сквозное пулевое ранение груди, возле сердца…
Очнулся в медсанбате. Перевязанный, забинтованный, будто кукла. Руки и ноги не двигаются. Начал поступать в грудь воздух. Рядом стоит командир части, подполковник, и молодой офицер. Спросил, могу ли я говорить, и приказал лейтенанту заполнить наградной лист на орден Отечественной войны ‟За оказание помощи раненым под огнём противника и вынос бойцов с поля боя”. А кто вынес меня, почти убитого, с поля боя, я так и не узнал…
Завершались победные сражения с фашистами. А нашу штурмовую часть отправили на Дальний Восток. Впереди у меня была ещё одна война, с японскими милитаристами. Бойцы рассказывали, будто японские пули ‟добрееˮ немецких: или пронизывают насквозь, не вызывая загноения ран, или бьют наповал».
Из воспоминаний капитана в отставке Николая Островского:
– Я был на Чукотке, в бухте Провидения. Край земли, необыкновенное впечатление, – сказал отцу, когда вернулся из командировки. – Будто окно в Арктику.
– И я был у этого окна, целый год служил после войны с японцами, – тихо сказал отец.
– Ты же об этом никогда не рассказывал!
– Вначале нельзя было об этом говорить, а потом и сам привык молчать о Провидении.
В разгар 90-х случилась творческая командировка на Чукотку. Вначале Анадырь – столица и её печальные окрестности, особенно впечатлил посёлок Угольные Копи. При советской власти здесь добывали бурый уголь, а ныне – пустующие брошенные дома с выбитыми окнами и «замороженными» военными пенсионерами. Кто не перевёлся на материк, так и остался в этих краях. Когда-то здесь был гарнизон ПВО. Как напоминание – памятник первому сверхзвуковому истребителю МИГ-19, своим остриём-дыроколом нацеленный на Восток.
Посёлок Шахтерский, неподалеку от Угольных Копей, вызвал гнетущее чувство. Администрация Анадырского района решила ликвидировать пустующий посёлок, и многие дома горняков сожгли.
В те мгновения ощущал себя сталкером в мире апокалипсиса. «Снимай, снимай!» – говорил я телеоператору, мы покажем это на всю страну на Первом канале.
Когда мы вернулись в гостиницу в Анадырь, кастелянша шепнула, что приходили люди из местной администрации, чтобы забрать у нас весь отснятый в посёлке Шахтерском и Угольных Копях видеоматериал.
– Вам срочно нужно улетать, – взволнованно сказала она. – Ближайший рейс на Москву через несколько дней. Но завтра ранним утром вылет из местного аэропорта на «Аннушке» к мысу Провидения, в Урелики. Оттуда – на Камчатку и уже с Камчатки – на большой материк.
На рассвете мы вылетели на пассажирском АН-2 к мысу Провидения. Посёлок Провидения тоже впечатлил. На аэродроме, на другом берегу бухты, – вывески на русском и английском языках. Providence. Как и в магазинчиках посёлка, названия на русском и английском.
– А у нас много туристов с американской Аляски, – сказали мне. – Из Анкориджа к нам почти ежедневно летают самолеты. И часто – аэротакси из Рашен Мишен, Русской Миссии, городок на Аляске.
Что ещё бросилось в глаза? Лица местных жителей, эскимосов. Внешние признаки национальности едва уловимы: европейское, русское обличье. Мне рассказали, что раньше здесь был большой гарнизон военных. Местные эскимосы весьма одобряли желание своих дочерей если не выйти замуж за солдата или офицера с большой земли, то хотя бы родить от него ребёнка.
Из воспоминаний Николая Островского, капитана в отставке:
«Япония капитулировала. И нас в Петропавловске-Камчатском погрузили на судно ‟Джульбарсˮ, набрали пресной воды, и дальше через Берингово море отправили в бухту Провидения. 15 дней мы были в пути. На пятые сутки настиг шторм. Люки задраены. Наш батальон размещён в трюмах. Мои товарищи летали в трюме как маятники часов то к одной стенке, то к другой. Но я приспособился. Меньше всего качка была у радиорубки в центре корабля.
В бухте Провидения я прослужил с сентября 1945 года по июль 1946 года. Демобилизовали по ранению. Командование моей 72-й отдельной горно-стрелковой бригады наградило меня Орденом Красной Звезды».
Теперь о главном.
Только после фразы отца о его службе в бухте Провидения пришло ясное понимание, что, возможно, осенью 1945 года СССР и США готовились к Третьей мировой войне. Независимо от Ялтинского соглашения. Поэтому в начале сентября 45-го года, через несколько дней после капитуляции Японии, вышел приказ Генерального Штаба срочно перебросить в бухту Провидения 126-й горно-стрелковый корпус. Это более 10 000 солдат и сотни единиц боевой техники.
Вскоре в окрестностях сосредоточили группировку военных с дальнобойной артиллерией. Здесь же и закрытая база «Гудым». Как узнал позднее, в «Гудыме» хранились ядерные средства нападения. Отсюда до Аляски, Северной Америки рукой подать. Ракеты могли в считанные мгновения поразить цели на соседнем континенте. Средством доставки в тех условиях могла быть тяжёлая стратегическая авиация, бомбардировщик ТУ-4. А горно-стрелковый корпус развернули в 14 ударную армию. В тот час многие понимали, что атомная бомбардировка американцами Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года заставила не только капитулировать Японию, это было предупреждение и Советскому Союзу: вам нечего делать на Дальнем Востоке и в Арктике.
События тех лет – одна из самых малоизученных тайных страниц восточной Чукотки. Блиндажи, огневые точки, остатки казарм – немые свидетели возможной войны. А спусковой курок был на мысе Провидения.
Провидение – как божий промысел – дало возможность не изменить историю страны, сохранить её и оградить нас, по крайней мере на Востоке, от ужасной беды. Третья мировая война должна была начаться осенью 1945 года.
Александр Островский