Алексей Яковлев, политический аналитик, доктор философии (Германия), преподаватель магистерской программы «Прикладная этика в сфере цифровой коммуникации и искусственного интеллекта» философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, преподаватель Передовой инженерной школы технологического лидерства Московского политехнического университета.
Введение: историческая аналогия как инструмент анализа
Историческая аналогия не является научным методом в строгом смысле, однако примеры из прошлого неоднократно помогали в принятии политических решений. Необходимыми условиями успешного заимствования опыта прошлых эпох оказываются их принципиальная совместимость со сложившимися реалиями и адаптируемость к современной ситуации. Если эти два условия соблюдаются, то конкретные исторические практики могут оказать влияние на формирование будущего — особенно когда события прошлого хорошо известны тем, кто наделён властью.
Дискуссия о членстве Украины в ЕС
За последний год прозвучало не одно заявление о сближении послевоенной Украины с Европейским союзом. Россия на высшем уровне также не возражает против вступления Украины в эту организацию. Однако, пока одни политические силы выступают за скорейшее принятие Украины, другие — резко против. Но в одном сходятся и те, и другие: государство с пострадавшей экономикой, трансформировавшимися институтами и не контролирующее те территории, которые считает своими, не будет соответствовать Маастрихтским критериям (особенно в части государственного долга и дефицита бюджета).
Дебаты не утихают, и даже после смены власти в Украине особенно громко звучит голос Венгрии против её принятия в ЕС. Тем не менее, сам вопрос продолжает прорабатываться. Сначала издание Politico опубликовало материал о подготовке варианта «неполного» членства в Евросоюзе, а незадолго до майских праздников (27 апреля) с заявлением об условиях членства Украины в ЕС выступил федеральный канцлер Германии Фридрих Мерц. Речь шла не о полноценном, а об ассоциированном членстве.
Особого внимания заслуживает именно позиция канцлера Германии — политика, занявшего место в немецкой политической элите ещё до создания Евросоюза в его нынешнем виде и даже до воссоединения Германии. Человек, видевший систему управления в годы разделения и избиравшийся в Европейский парламент ещё в 1989 году, знает, что предлагает: похожий пример в истории послевоенной Европы уже имел место, хотя причины были иными.
Суть предложения об ассоциированном членстве
Согласно как февральской публикации Politico, так и заявлениям Ф. Мерца, речь идёт о формальном присоединении с постепенным приобретением как прав, так и обязанностей. Если вспомнить, с чего начались сложности, вылившиеся сначала в Евромайдан, а потом в Русскую весну (и не закончившиеся до сих пор), то мы вспомним о срыве подписания Договора об ассоциации Украины с ЕС осенью 2015 года. Тогда обязанности наступали куда раньше прав (впрочем, это не принципиально для сегодняшнего дня). Вспомним также, с каким пафосом вводился безвизовый режим между Украиной и ЕС (хотя речь шла лишь о туристических визах, а не о полной свободе передвижения рабочей силы).
Так и сейчас речь идёт о предложении прикоснуться к «европейской мечте» с перспективой исполнить её в неопределённом будущем. Украине предлагается считаться частью ЕС, но пользоваться благами лишь частично (конкретику можно будет понять лишь тогда, когда соответствующие процессы бюрократической квазиинтеграции начнутся, а говорить об этом до окончания СВО рано).
На этом фоне можно было бы обвинить лидеров Германии и Франции в пустых обещаниях или «кормлении Украины завтраками», но здесь нам поможет конкретный исторический пример, демонстрирующий, что идея держав — лидеров ЕС выполнима и может оказаться действенным плацебо, ставящим и любые украинские власти, и саму Украину как государство в зависимое положение. Этот пример — Западный Берлин времён Холодной войны: особое политическое образование, не входившее в состав ФРГ, но подконтрольное и лояльное.
Разные предыстории, схожие перспективы
После поражения во Второй мировой войне Германия была поделена на четыре оккупационные зоны, на территории которых были провозглашены (близко по времени, хотя и не одновременно) Федеративная Республика Германия, Германская Демократическая Республика и протекторат Саар (позднее вошедший в состав ФРГ). Проблема заключалась в том, что Берлин — бывшая столица поверженного общего врага — тоже был разделён, и вчерашним союзникам было выгодно сохранить статус-кво.
Так в социалистическом государстве, позднее вошедшем в Совет Экономической Взаимопомощи и Организацию Варшавского договора, возник эксклав капитализма, состоящий из трёх оккупационных зон государств — членов НАТО. Эта территория не была ни частью ФРГ, ни протекторатом. Это было особое политическое образование с особым режимом. Хотя его жители и имели паспорта ФРГ, их положение отличалось от положения остальных немцев — они оказывались «соотечественниками за рубежом».
Яркий пример, подтверждающий это: юноши из Западного Берлина не служили в Бундесвере. То же касалось и системы управления городом. Законодательная власть принадлежала Палате депутатов, избираемой народом. Судебная власть находилась в зависимости как от оккупационной администрации, так и от судебной системы ФРГ. Поскольку Западный Берлин не был территорией ФРГ, представлен в Бундестаге он был лишь депутатами с правом совещательного голоса. При этом действовали там те же политические партии, что и в ФРГ. Эти партии могли по своему усмотрению выдвигать кандидатов на выборные должности, а потом возвращать их на «большую землю». Так бургомистр В. Брандт позднее стал федеральным канцлером, а Р. фон Вайцзеккер — федеральным президентом ФРГ.
Избранная народом (из тех партий, которые управляются из ФРГ) Палата депутатов направляла своих представителей в Бундестаг. Они могли выступать и участвовать в работе комитетов, но при принятии окончательных решений голоса у элит разделённого города не было.
Украине предлагается схожая (со всеми оговорками) система отношений с Европейским союзом: вроде бы членство, вроде бы нет.
Как это может быть реализовано на практике
Опираясь на пример Западного Берлина, можно представить, как такая система могла бы быть воплощена для территорий, остающихся под контролем Киева, особенно с учётом масштабов евробюрократии.
Украине можно предложить делегировать небольшое количество своих представителей в Европарламент, разместить их на балконе для приглашённых гостей, дать им право выступать в начале и в конце заседания (строго по вопросам, определённым в повестке) и назвать их «депутатами от Украины». Для большей важности можно даже выделить им несколько кабинетов и иные служебные помещения. При этом в любых депутатских объединениях им можно запретить состоять, а права на депутатские запросы — не давать.
И вот — у Украины есть свои квазидепутаты Европарламента. Отдадим должное и непубличной части работы любого политика: не при посторонних тоже решаются многие вопросы, но человек без права голоса в парламенте — это посетитель с перманентным пропуском. Да, что-то они будут решать и во время неофициальных контактов, но они и сейчас взаимодействуют с властями ЕС, поэтому изменения не будут принципиальными, а пафоса создать можно предостаточно.
То же касается и представительства в Еврокомиссии. Можно выделить квоту в несколько десятков человек и нанять их секретарями на входе или утвердить несколько управленческих позиций без реального функционала и членства в коллегиальных органах. На бумаге речь будет идти о представленности с ограниченными возможностями на «переходный период», но сам этот период может растянуться на десятки лет и завершиться лишь трансформацией всех масштабных политических институтов современной Европы (включающей не только страны ЕС, но и страны Южной и Восточной Европы, к которым относится и Россия).
При этом вопрос о гарантиях безопасности Украине со стороны Запада останется за скобками. Если Западный Берлин можно было условно назвать защищённым хотя бы по факту наличия там иностранных военных, то защита Украины вообразима лишь путём размещения воинского контингента у соседей (например, в Польше). А степень бесправия получится схожая с той, которая была у Западного Берлина в ФРГ.
Что получится в итоге?
Представим, что план исполнен:
- Депутаты заседают обособленно и иногда выступают с балконов, не имея ни права голоса, ни права на депутатский запрос.
- Небольшое количество сотрудников без какой-либо власти трудятся в Еврокомиссии, но не участвуют в принятии решений.
- В Совете Евросоюза заседает представитель Украины — он может выступать с речами, но голосование проходит без него.
- Обязанности у Украины появляются всё новые. Хотя въехать можно без визы, разрешение на работу требуется получать. Большая часть товаров облагается формально не пошлинами, а «специальными сборами». Органы власти Евросоюза (либо контролируемые ЕС) обладают широкими полномочиями.
В то же время бланки документов стилизованы так, чтобы напомнить о принадлежности к ЕС; на административных зданиях и автомобильных номерах видны флаги, а на загранпаспортах написано «Европейский союз». Выход из такой системы будет чреват для руководства потерей власти, поскольку всегда найдутся те, кто скажет, что «воевали за принадлежность к Европе».
Для немецких политических элит второй половины XX века история с Берлином закончилась более чем удачно: именно с него началось воссоединение Германии. Поэтому можно смело утверждать, что немецкие политические деятели, предлагающие Украине ассоциированное членство, знают, что говорят: у них есть пример в своей собственной стране, у которой был такой же «ассоциированный» регион.
Знание истории даёт многое и спасает от некоторых ошибок, однако не убавляет уровня цинизма, без которого, впрочем, внешняя политика ещё никогда не обходилась.
К публикации подготовила Алтана Галзанова