Кир Стармер, премьер-министр Великобритании, 22 июня подал в отставку и заявил об отказе от лидерства в Лейбористской партии. Чтобы понять, что именно привело Кира Стармера, занимавшего пост премьера с июля 2024 года, к данной точке невозврата, стоит вернуться в самое начало.
Политический путь: от главы оппозиции до поста премьера
Кир Стармер стал официальным лидером Лейбористской партии 4 апреля 2020 года, а соответственно, и лидером оппозиции в стране. Лейбористская партия, находившаяся у власти 13 лет, проиграла парламентские выборы в 2010 году и на 14 лет ушла в оппозицию. На фоне сокрушительного поражения на выборах в 2019 году лейбористы получили всего 202 места в Палате общин — настолько низких результатов у партии не было с 1935 года. После такого потрясения тогдашний лидер партии Джереми Корбин, с чьим лидерством небезосновательно связывали неутешительные результаты, объявил о своем уходе.
Почему же новым лидером лейбористов стал именно Кир Стармер? Одной из главных причин стали его умеренные взгляды. Джереми Корбин придерживался слишком левых взглядов для многих британских избирателей, к тому же в попытках снискать поддержку как со стороны сторонников брексита, так и со стороны противников — разочаровал обе стороны и стал еще непопулярнее. Кир Стармер, зарекомендовавший себя как отличный юрист и бывший глава Королевской прокурорской службы, имел большой кредит доверия. И, возможно, самая главная причина — он не имел отношения к внутрипартийным конфликтам лейбористов, что было очень важно в условиях, когда партию раздирали противоречия. Сразу же после избрания новым лидером партии Стармер проявил себя как отличный управленец — он учел всю критику в адрес лейбористов и Корбина и принял успешные решения: провел жесткую борьбу с антисемитизмом внутри партии, сместил партию ближе к центру, дистанцировавшись от радикальных и непопулярных позиций времен Корбина и сместив акцент на управленческую компетентность. Эти действия принесли положительные результаты для Лейбористской партии и позволили ей вернуться к власти в 2024 году.
Почему Британия устала от консерваторов?
Но все же налаживание дел внутри партии не всегда приводит к посту премьера. Так что же гарантировало Киру Стармеру победу? Главный ответ, впрочем, как и всегда, — политическая конъюнктура. После 14 лет правления Консервативной партии (с 2010 по 2024 гг.) многие эксперты сходятся во мнении, что Великобритания переживала одновременно экономический, политический и институциональный кризис. За восемь лет до 2024 года сменилось пять премьер-министров. Помимо политической нестабильности, к 2024 году многие британцы ощущали затяжной кризис уровня жизни.
В британской прессе этот период часто называли cost of living crisis — «кризис стоимости жизни». Для многих семей расходы на жилье, продукты и коммунальные услуги росли быстрее, чем зарплаты. Одной из самых острых проблем после пандемии COVID-19 стал кризис здравоохранения: из-за нехватки кадров, урезания финансирования при правительстве Дэвида Кэмерона после экономического кризиса и, как ни парадоксально, самой пандемии — к 2024 году миллионы британцев стояли в очередях на получение медицинской помощи. Усугублялось это и массовыми забастовками врачей и медсестер в 2022–2024 годах с требованиями увеличения зарплат. В итоге именно состояние системы здравоохранения стало символом общего ухудшения качества государственных услуг для британцев. Но, наверное, одним из самых больших экономических потрясений стало премьерство Лиз Трасс и план «мини-бюджета». Ее политическое решение, нацеленное на стимулирование экономического роста за счет снижения налогов, едва не привело к кризису всей пенсионной системы страны. Через 45 дней после вступления в должность Лиз Трасс объявила об отставке — ее срок премьерства стал самым коротким в истории Великобритании. Но кризис не прошел бесследно. Ипотечные ставки для миллионов британцев выросли, а стоимость обслуживания государственного долга увеличилась даже после отмены большинства мер. К тому же десятилетиями одним из главных преимуществ Консервативной партии была ее репутация политической силы, умеющей ответственно управлять экономикой. На фоне всего этого Борис Джонсон с его скандальными вечеринками во время национального локдауна забил последний гвоздь в крышку гроба Консервативной партии.
Ставка на стабильность
Нельзя полностью отрицать тот факт, что лейбористы в 2024 году пришли к власти не столько благодаря популярности своей программы, сколько из-за желания электората сменить власть — общество слишком устало от консерваторов. Уже зарекомендовав себя как реформатор партии, Стармер построил предвыборную кампанию вокруг нескольких простых идей, а именно: вернуть стабильность, восстановить доверие к государственным институтам и прекратить политический хаос. Как отмечали британские обозреватели, его главным обещанием были не радикальные перемены, а «стабильность и компетентное управление» — именно то, что и нужно было уставшему обществу.
Успехи правительства Стармера
Перейдем непосредственно к премьерству. Какие реформы правительству Стармера все-таки удалось провести успешно? Во-первых, реформа трудового законодательства, которая существенно расширила права рабочих, усилила защиту от увольнений, повысила поддержку среди профсоюзов и в целом приблизила Великобританию к европейской модели социальных гарантий. Во многом этой успешной реформой правительство Стармера ознаменовало переход власти от консерваторов к лейбористам. Еще одним существенным положительным сдвигом стала жилищная реформа, благодаря которой впервые за годы начали увеличиваться разрешения на стройку — важно отметить, что жилищный кризис во многом продиктован юридической особенностью страны, где крайне сложно получить разрешение на строительство из-за недовольства жильцов соседних домов и строгого контроля за сохранением озеленения в городах. Помимо этого, Стармеру и его правительству удалось наладить железнодорожную инфраструктуру за счет усиления государственного участия. Стармер и его правительство сделали глобальную ставку на долгосрочную перспективу. Именно это впоследствии стало одной из главных политических проблем правительства, когда в условиях кризиса люди не готовы ждать и хотят быстрых результатов.
Внешняя политика: последовательность и консенсус
Нельзя не упомянуть и внешнеполитический курс Стармера. Правительство заняло последовательную позицию по поддержке Украины и даже, несмотря на непопулярность и неудачность многих его внутренних реформ, которые мы осветим чуть ниже, именно его внешняя политика снискала одобрение среди британского общества и западных экспертов — что вполне ожидаемо. Стармер стал одним из инициаторов «коалиции желающих». Дополнительно, на волне некоторой консолидации западных держав, Стармеру удалось воспользоваться моментом и наладить отношения с Европейским союзом, уменьшив последствия брексита и расширив сотрудничество в торговле.
Ловушка центра
Так что же привело к падению Кира Стармера? Как и всегда в таких вопросах, это совокупность факторов. Но что можно сказать точно — Стармера во многом погубила общая завышенность ожиданий после ухода консерваторов. На фоне общего кризиса в стране избиратели ожидали если не быстрых, то хотя бы ощутимых улучшений жизни.
Но вместо этого Стармер решил сделать ставку на стабильность — однако проблема была в том, что людям нужна была не просто стабильность, а ощутимый рост уровня жизни, которого так и не последовало. Из опасений повторить крайне неудачную попытку стимуляции экономического роста правительством Лиз Трасс, Стармер всячески избегал резких трат: ограничивал социальные расходы, повышал дисциплину бюджета, ужесточил доступ к пособиям. В этом и заключается вся проблема внутренней политики Кира Стармера — будучи центристом, он оказался в «ловушке центра»: стараясь угодить и правым, и левым, он проводил половинчатые реформы, а его курс выглядел противоречивым. Самый показательный пример — миграционная политика: отменяет план Руанды консерваторов и в то же время усиливает пограничный контроль. Выражение «ловушка центра» как нельзя лучше описывает ситуацию Стармера: он смог привлечь умеренные голоса во время избирательной кампании, но в условиях экономических трудностей его стратегия компромиссов стала восприниматься как полное отсутствие четкой позиции.
Исторический крах лейбористов
Переломным моментом и прямым следствием непопулярных решений стала потеря контроля внутри Лейбористской партии, которая достигла своего апогея на муниципальных выборах 2026 года. Лейбористы потерпели историческое поражение, потеряв 1496 мест в местных советах Англии. Более 90 депутатов потребовали отставки Кира Стармера. Такое колоссальное поражение открыло окно возможностей для другой политической силы, набирающей обороты, — Reform UK, или «Реформировать Соединённое Королевство». Партия получила около 28% голосов, выиграв примерно 1450 мандатов из 5000 разыгрываемых. Подавляющее большинство этих мест партия взяла впервые. В отличие от лейбористов с Киром Стармером во главе, Reform UK — правопопулистская партия с харизматичным лидером Найджелом Фаражем.
Не лидер
Кир Стармер — это пример неплохого управленца, но слабого лидера. Его ставка на технократичность, профессионализм, отсутствие громких лозунгов, решительных действий и шагов — не оправдала себя. В условиях кризиса и глобальной тенденции к смещению вправо Кир Стармер не смог вовремя и грамотно перестроить свой курс и, предпринимая нерешительные шаги, в конечном итоге потерял всю политическую поддержку.
Главные претенденты на смену
Кир Стармер уходит, но политика Великобритании на этом не останавливается, а лишь набирает обороты. Теперь следует поговорить о потенциальных претендентах на лидерство в Лейбористской партии. Поскольку у лейбористов сохраняется большинство в Палате общин, новый лидер партии, скорее всего, автоматически станет новым премьер-министром — досрочных всеобщих выборов для этого не требуется.
Анджела Рэйнер — видный фаворит. Даже на фоне высокой популярности мэра Манчестера Энди Бернема, о котором ниже. Она занимала пост заместителя премьер-министра и министра жилищного, коммунального и местного самоуправления в 2024–2025 годах.
Без преувеличения можно сказать, что она является вторым человеком в партии после Кира Стармера и пользуется большой популярностью у профсоюзов, а также у левого крыла партии. Именно из-под ее крыла вышла успешная жилищная реформа. Зарекомендовав себя как хороший управленец, Рэйнер имеет все шансы на официальное главенство в партии. Учитывая ее широкую известность как представителя рабочего класса в большой политике, логично предположить, что с ее приходом курс, вероятнее всего, станет более социально ориентированным, с большим вниманием к государственным инвестициям и защите работников.
Рэйчел Ривз — канцлер казначейства Великобритании с июля 2024 года. Довольно спорная фигура, но нельзя умалять ее шансов на победу.
Ее можно считать довольно сильным кандидатом, если после ухода Стармера лейбористы все-таки решат продолжить экономический курс на стабильность, что уже довольно спорный сценарий. Обладая значительным политическим весом, она, однако, ассоциируется с непопулярной жесткой бюджетной политикой.
Пэт Макфадден — канцлер герцогства Ланкастер и министр по межправительственным отношениям, один из ключевых администраторов Кабинета министров Кира Стармера.
Его шансы значительно меньше, чем у Рэйнер и Ривз. Существенным недостатком Макфаддена является то, что он — представитель умеренного крыла лейбористов, а еще один компромиссный для партии лидер — весьма спорное решение.
Уэс Стритинг — занимал пост министра здравоохранения и социальной защиты (2024–2026). Стритинг известен как представитель центристского, модернистского крыла партии и один из наиболее заметных ее молодых лидеров.
По схожим с Макфадденом причинам его шансы на победу скромны.
«Король севера» против «ловушки центра»
В то время как топовыми кандидатами считаются Анджела Рэйнер и Рэйчел Ривз, настоящей интригой предстоящих выборов лидера Лейбористской партии является фигура 56-летнего Энди Бернема, мэра Большого Манчестера. В британской прессе его уже окрестили «королем севера» — и этот титул отражает не только его региональную базу, но и уникальный статус самого популярного политика в стране согласно опросам общественного мнения. Если Рэйнер олицетворяет левый фланг, а Ривз — продолжение экономического реализма Стармера, то Бернем представляет собой «мягкое левое» крыло, которое может предложить партии выход из идеологического тупика. Его популярность строится на практических успехах в управлении агломерацией и умении дистанцироваться от токсичной политической тусовки Вестминстера, что делает его одновременно и сильным, и крайне неудобным кандидатом для партийной элиты. Кейс успешной деятельности на посту мэра Манчестера даже считают успешной моделью для всего королевства,
Однако для внешнеполитического контекста гораздо важнее другое: Бернем — это политик старой закалки, для которого антироссийская риторика является не конъюнктурным ходом, а фундаментом мировоззрения. Его позиция по отношению к Москве последовательно жестче, чем у Стармера. Достаточно вспомнить, что еще в 2014 году, после событий в Крыму, Бернем, будучи теневым министром, требовал от ФИФА лишить Россию права на проведение чемпионата мира по футболу. С самого начала СВО он занял бескомпромиссную позицию, называя действия России продолжением «сталинской политики» и призывая к ужесточению санкционного режима. Показательно, что в 2024 году он без стеснения обвинил Москву в ядерном шантаже, не приводя при этом конкретных доказательств — для Бернема подобные заявления стали привычным инструментом политического давления.
Что изменится в британской политике с его приходом?
В отличие от Ривз, которая сосредоточена на бюджетной дисциплине, или Рэйнер, делающей ставку на социальную справедливость, Бернем выстраивает свою кампанию вокруг тезиса о том, что Запад на протяжении последних 15 лет «недостаточно решительно» противостоял Москве. Его возможная победа станет сигналом не столько о смене экономического курса внутри страны (здесь он, скорее всего, продолжит линию на повышение социальных расходов), сколько о радикализации внешнеполитического курса. Лондон при Бернеме, вероятно, будет требовать не просто поддержки Украины, а пересмотра всей архитектуры безопасности в Европе с еще более активным вовлечением британских военных ресурсов. Это может привести к новому витку напряженности в отношениях с Москвой, поскольку Бернем принадлежит к той когорте британских политиков, для которых конфронтация с Россией является не тактической уловкой, а стратегической аксиомой.
Что касается процедуры передачи власти, то спешка здесь исключена: голосование среди членов партии начнется только 9 июля, а официально новый лидер вступит в должность в сентябре. До этого момента Кир Стармер, несмотря на свою отставку, сохранит формальные полномочия премьера. Однако борьба в партии будет кипеть именно сейчас: ставки слишком высоки. Если победит Бернем, Лейбористская партия сделает ставку на харизматичного регионала с жесткой внешнеполитической повесткой, который способен бросить вызов как правому популисту Найджелу Фаражу, так и собственной элите. Если же выбор падет на Рэйнер или Ривз, партия останется в привычном русле умеренного центризма — со всеми вытекающими рисками «ловушки центра», уже погубившей Стармера.
Прогноз: внутренняя и внешняя политика после Стармера
Что изменится во внутренней политике с новым лидером? Радикального изменения курса ожидать точно не стоит. Лейбористская партия все равно остается умеренной левоцентристской партией. Скорее всего, вне зависимости от победителя, государственные расходы на социальные нужды будут увеличиваться активнее — за счет этого новый лидер постарается показать улучшение жизни населения немного быстрее и попробует вернуть поддержку левого крыла партии. Если победит Анджела Рэйнер, то эти изменения будут заметнее; если же победит Рэйчел Ривз, то, скорее всего, экономическая политика останется ближе к курсу Стармера.
Что касается изменений во внешней политике с приходом нового лидера, то их, скорее всего, не будет. Внутри Лейбористской партии сохраняется широкий консенсус по ключевым вопросам: развитие отношений с европейскими союзниками, жесткая позиция в отношении России и поддержка Украины.
КОММЕНТАРИИ
Российские эксперты
Дмитрий Новиков, первый зампред комитета Госдумы по международным делам, связал уход Стармера с внутриполитическим кризисом в Британии и противоречиями внутри Лейбористской партии на фоне экономических проблем. При этом он подчеркнул, что смена лидера вряд ли приведет к пересмотру политики Лондона в отношении России.
Николай Топорнин, директор Центра европейской информации заявил, что отставка была предрешена еще после поражения лейбористов на местных выборах 7 мая, где партия заняла лишь третье место. Главной причиной назвал разрыв между обещаниями Стармера и реальными действиями: он наобещал борьбу с миграцией, перестройку экономики и реформы, но за два года не улучшил ситуацию, а только ухудшил.
Юрий Светов, политолог назвал Стармера «премьер-министром Украины, по сути, а не Британии», указав, что в последние полтора месяца политик сосредоточился на внешней повестке в ущерб внутренним проблемам — экономике, миграции и армии. По его мнению, британцам это надоело, что и привело к отставке. При этом Светов отметил, что смена премьера ничего не изменит для России, поскольку все эти люди настроены против нее.
Зарубежные эксперты
Джон Кёртис, профессор политологии Университета Стратклайда, ведущий британский социолог заявил, что Стармер не определил, во что он верит и во что верит Лейбористская партия. По мнению Кёртиса, у премьера не было нарратива о своих долгосрочных целях, а также отсутствовали политические антенны и присутствие лидера.
Дэвид Вэнс, британский политический обозреватель назвал уход Стармера закономерным, указав, что тот получил огромное большинство, но не знал, что делать с властью, и в итоге оттолкнул от себя британский народ. Вэнс также раскритиковал внешнюю политику премьера, заявив, что тот отдалил Великобританию от США и не обладал навыками лидеров уровня премьер-министра Индии.
Энвер Демирель Йылмаз, турецкий политический обозреватель, глава Центра по изучению Европы предупредил, что отставка Стармера может ударить по позициям Лондона в НАТО. По его словам, политическая нестабильность в Британии способна временно ослабить влияние Великобритании внутри альянса и затруднить формирование единой позиции, особенно на фоне дискуссий о безопасности в Европе.
Автор: Алтана Галзанова