От экономики знаний — к креативной экономике
Ни для кого не секрет, что в контексте глобального тренда на переход к экономике знаний большую роль играет развитие креативного сектора. Для начала стоит обратиться к теоретической части. Концепция экономики знаний (Knowledge Economy) была разработана и популяризирована Питером Друкером, Фрицем Махлупом и Полом Ромером в 1960-х годах.
Концепция исходит из того, что главным фактором производства становится уже не земля, капитал или сырье, а знания. Если для индустриальной экономики основным источником роста были отчасти материальные вещи — природные ресурсы, фабрики, производство и так далее, то для экономики знаний — образование, исследования, интеллектуальная собственность и так далее. Именно знания становятся главным источником добавленной стоимости. Какое место здесь занимает креативная экономика? Если говорить лаконично, то экономика знаний производит знания, а креативная экономика коммерциализирует знания через творческий продукт. Если экономика знаний отвечает на вопрос: «Как использовать знания для экономического роста?», то креативная экономика отвечает: «Как превратить идеи, творчество и культуру в экономическую ценность?».
Мы переходим к логичному вопросу: почему креативная экономика считается драйвером экономики знаний? Отвечая на него, можно выделить несколько основных причин. Креативная экономика создает крайне высокую добавленную стоимость. Как это работает? Например, фильм может стоить 10 млн долларов, но принести сотни миллионов, а компьютерная игра создается один раз, а продается миллионам пользователей. Прибыль возникает не из-за большого количества сырья, а благодаря интеллектуальной собственности.
Креативные индустрии также формируют человеческий капитал. Для развития креативной экономики нужны образование, критическое мышление, предпринимательские навыки, способность создавать новое. Поэтому инвестиции в креативные индустрии одновременно являются инвестициями в развитие человеческого капитала.
Стратегическое значение КИ для России
Переходя непосредственно к российскому опыту, стоит задать закономерный вопрос: какую ценность креативные индустрии представляют именно для России? Для России развитие креативной экономики имеет не только экономическое, но и стратегическое значение. Общеизвестно, что сырьевой сектор занимает центральное место в экономике страны, являясь ее ключевым фундаментом. По стоимости запасов полезных ископаемых Россия занимает первое место в мире. На добычу полезных ископаемых приходится около 10–11% ВВП, а в структуре всей промышленности доля сырьевых отраслей превышает 27%. Однако сырьевая модель имеет объективные ограничения из-за зависимости от мировых цен на сырье, недостатка развития человеческого капитала и так далее, поэтому диверсификация экономики рассматривается как стратегическая необходимость. Креативные индустрии как раз являются одним из инструментов такой диверсификации. Помимо этого, одна из наиболее острых проблем экономики России — асимметричность экономического развития регионов. Из-за доминирования сырьевой модели регионы, где нет больших запасов природных ресурсов, не могут успешно встроиться в общую экономическую систему. Это подтверждается тем, что, согласно данным Министерства финансов, на 2025–2026 годы, основываясь на проектировках федерального бюджета, дотации на выравнивание предусмотрены для 62–63 субъектов РФ. Именно поэтому в последние годы в России, особенно для хронически высокодотационных регионов, развитие креативной экономики рассматривается как одно из направлений перехода к экономике знаний и укрепления несырьевого сектора.
Поворотным моментом в стимулировании роста креативной экономики стал 2024 год и принятие нового Федерального закона. Почему ФЗ о креативных индустриях 2024 года так важен? Он впервые систематизировал, что именно подразумевается под креативными индустриями и какие виды деятельности к ним относятся. Тут стоит сделать важное уточнение: в российском законодательстве даже с принятием закона нет четкого перечисления конкретных видов деятельности, относящихся к креативным индустриям. Это открывает большое окно возможностей. Новизна российского подхода по этому вопросу заключается именно в определении критерия соответствия креативным индустриям. Федеральный закон устанавливает четыре крупные группы креативных индустрий, а конкретный перечень видов деятельности определяется Минэкономразвития на основе ОКВЭД (общероссийского классификатора видов экономической деятельности). Это решение является наиболее мудрым по нескольким причинам. Во-первых, с практической точки зрения, государству не нужно составлять новые систематизированные списки бизнесов в сфере креативных индустрий, так как ОКВЭД уже используется для налогового учета, статистики, регистрации бизнеса и предоставления различных мер поддержки. Во-вторых, делегирование задачи по перечислению конкретных креативных индустрий Минэкономразвитию позволяет системе быть адаптивной к появлению новых сфер креативной экономики в быстро меняющемся мире.
На правовом языке, Федеральный закон закрепил основные категории — очертания, а Минэкономразвития устанавливает точный перечень путем подзаконных нормативных актов (приказов министерства), поэтому процедура его изменения значительно проще. В-третьих, новым ФЗ государство решило главную проблему креативных индустрий, существовавшую до законодательного закрепления, — постоянную неопределенность, связанную с вопросом, является ли та или иная компания субъектом креативных индустрий.
Скрытые риски нового регулирования
Несмотря на все явные плюсы, нельзя не обратить внимание и на определенные недостатки и риски. Самый очевидный недостаток — ОКВЭД не всегда отражает реальную деятельность компании. Для более наглядного понимания приведем пример: стартап может заниматься разработкой генеративного ИИ для создания музыки, но быть зарегистрированным по общему коду — «Разработка компьютерного программного обеспечения». Получается, что инновационная деятельность «теряется» внутри общего классификатора. Поэтому многие эксперты считают, что перечень придется регулярно корректировать вслед за развитием технологий. И тут возникает другой спорный момент — ФЗ не регламентирует, как часто Минэкономразвития должно обновлять перечень креативных индустрий. С одной стороны, это даже плюс, так как министерство может обновлять список по мере необходимости. Но с другой стороны, как будет определяться эта необходимость и будет ли определяться своевременно? Реальная практика покажет.
Реальные цифры и значение КИ на ПМЭФ 2026
Чтобы не быть голословными, обратимся к эмпирическим данным и реальным кейсам. За последние пять лет можно четко отследить устойчивый и, что важнее, восходящий тренд в процентной доле креативной экономики в ВВП России (2020 → ~3,2%, 2023 → ~3,8%, 2024 → ~4,1%, 2025 → 4,2%). Помимо этого, в подтверждение тезиса о сравнительно низком пороге входа в креативный сектор: согласно данным Минэкономразвития, быстро растет роль малого и среднего предпринимательства (МСП) — 80% креативной экономики составляет малый бизнес, а также зафиксирован рост МСП на 11% за год.
Из максимально актуальных новостей по данному вопросу — итоги ПМЭФ 2026 года. Несмотря на то, что лишь в прошлом году на ПМЭФ-2025 креативные индустрии впервые стали не «культурной темой», а экономическим блоком, уже в этом году креативные индустрии стали ядром макроэкономической повестки, была обозначена национальная цель по достижению 6% ВВП к 2030 году. О возросшей важности креативной экономики говорит уже тот факт, что в рамках ПМЭФ отдельный трек креативных индустрий включал 13 тематических сессий.
В рамках ПМЭФ также осветилась очень важная проблема — а именно, проблема в общественном восприятии КИ. Складывается парадокс: креативный сектор составляет больше 8 трлн рублей, но значительная часть населения все равно не воспринимает его как «серьезную экономику». И тут рождается некий «смысловой разрыв». Общество не выступает против искусства, кино, дизайна и так далее, у большинства людей просто нет логической связи между креативом и реальной экономической прибылью. Во многом на это повлияло историческое наследие индустриальной экономики, где экономика напрямую ассоциируется с чем-то осязаемым и масштабным — нефть, ископаемые, заводы и так далее. И вот эта, казалось бы, незначительная деталь — смысловой разрыв — напрямую сказывается на том, что креативный сектор не воспринимается как «реальная экономика» и, соответственно, в него меньше идут кадры, инвестиции и сами предприниматели. В экономике и стратегическом развитии для этого феномена есть отдельный термин — «разрыв зрелости сектора»: дисбаланс или отставание между текущим уровнем развития сектора экономики и глобальными требованиями, стандартами.
В данном контексте стоит упомянуть о том, как с этой проблемой боролись страны — лидеры креативного сектора в экономике. Великобритания начала проработку этого вопроса с глобального освещения статистики, наглядно пропагандируя долю КИ в ВВП страны. Южная Корея встроила свой креативный сектор напрямую во внешнеполитическую стратегию, сделала его брендом страны (кино, K-pop, дорамы, игры). Китай сразу встроил КИ в индустриальную политику, и за счет резкого увеличения масштаба и построения огромного внутреннего рынка с колоссальными инвестиционными вложениями со стороны государства в обществе сложилось понимание важности креативного сектора. Эти успешные примеры лишь показывают, что не существует универсального решения данной проблемы — для этого, в первую очередь, необходима выработка собственной стратегии с учетом национальной специфики.
Якутское кино как модель регионального успеха
Для лучшего понимания картины не будет лишним осветить один из наиболее успешных примеров развития региональной креативной индустрии в России — якутское кино. Его даже называют «Сахавудом» (Sakhawood), поскольку небольшая киноиндустрия Республики Саха (Якутия) смогла создать устойчивую экосистему производства фильмов, востребованных как местным зрителем, так и на российских и международных кинофестивалях.
Важно сделать акцент, что данный кейс очень интересен своим успехом не только на уровне страны, но и на уровне международном — то есть креативный продукт в данном случае отлично подходит для экспорта. Фильм «Царь-птица» одержал победы и был показан на международных фестивалях Европы и Азии. «Пугало» был показан в Каннах, а «Нуучча» принял участие в европейских фестивалях авторского кино. Почему якутское кино так популярно? Это комплекс причин — соединение высокой режиссерской свободы, низкого бюджета и своей аутентичности.
Почему же кейс якутского кино так важен в контексте КИ? Он доказывает, что успешная креативная индустрия может возникать вне мегаполисов, без развитой инфраструктуры и при минимальных начальных вложениях. Вдобавок к этому, один из ключевых теоретических вкладов кейса — якутское кино стало примером того, как локальная национальная идентичность может конвертироваться не только в культурное наследие, но и в экономический продукт. Это особенно важно в многонациональной России, где КИ потенциально могут стать и уже понемногу становятся средством сохранения своего культурного кода в условиях глобализации и прибыльным экономическим продуктом с небольшими вложениями.
Двойственность роста: перспективы и риски
Если подводить итоги, то перспективность и актуальность развития креативных индустрий становятся все более очевидными. Креативные индустрии в России постепенно перестают быть «дополнительной сферой культуры» и превращаются в один из реальных инструментов экономической диверсификации.
На данный момент один из самых больших рисков креативной экономики — ее двойственность. Креативная экономика развивается неравномерно: в одних регионах формируются полноценные экосистемы (кино, дизайн, IT, медиа), тогда как в других она остается точечной и проектной. Это делает сектор одновременно перспективным и уязвимым.
Сдерживающие факторы также носят системный характер. Среди ключевых — недостаток устойчивых инвестиций и сложность оценки перспективности креативных проектов, а в особенности кадровый дефицит. Дополнительно важную роль играют слабая защита и монетизация интеллектуальной собственности, из-за чего значительная часть потенциальной стоимости теряется или уходит к платформам и посредникам.
В итоге креативные индустрии оказываются в двойственной позиции: с одной стороны, это один из самых быстрорастущих несырьевых секторов экономики, а с другой — отрасль, которая еще не до конца институционально и рыночно дозрела.
Именно поэтому их дальнейшее развитие будет зависеть не только от сохранения государственной поддержки, но и от способности выстроить устойчивую инвестиционную среду, укрепить профессиональные кадры, а также сократить региональные разрывы. В этом случае креативный сектор может стать не просто частью диверсификации, а одним из ключевых драйверов долгосрочного экономического роста и международной конкурентоспособности страны.
В материале использованы официальные данные: Федеральная служба государственной статистики (Росстат), Министерство экономического развития Российской Федерации, Агентство стратегических инициатив (АСИ)
Подготовила к публикации Алтана Галзанова