В условиях современных вызовов особый интерес представляют инициативные проекты, демонстрирующие высокую результативность и адаптивность. Одним из таких примеров является добровольческое формирование «Эспаньола», эволюционировавшее в уникальный Центр военных компетенций. Объединив на принципах самоорганизации представителей различных сообществ (включая спортивных болельщиков), «Эспаньола» создала эффективную модель разработки, апробации и внедрения передовых технологий в реальных боевых условиях, уделяя особое внимание защите стратегически важных регионов, таких как Крым. В данном интервью командир формирования Станислав Орлов (позывной Испанец) раскрывает ключевые аспекты работы Центра. Опыт бригады «Эспаньола» представляет значительный интерес с точки зрения развития оборонных технологий и эффективного использования ресурсов в критически важных сферах.
Вопрос: Расскажите, пожалуйста, как возникла идея объединить болельщиков различных клубов – ЦСКА, «Спартак», «Зенит», «Локомотив» и других – в боевое подразделение? Что было самым сложным на старте, помимо очевидных военных трудностей?
Идея консолидации возникла из понимания, что для решения сложных задач требуется объединение людей с нестандартным подходом и высокой мотивацией. Мы смогли интегрировать энергию и потенциал представителей различных активных сообществ в единую дисциплинированную структуру, доказавшую свою эффективность. Стержень бригады — парни из ведущих футбольных «фирм»: ЦСКА, Спартака и Зенита. Футбольные болельщики всегда были патриотами и людьми с волей и нестандартным мышлением. СВО дала нам шанс проявить себя.
Вопрос: Какие трудности вы видели тогда и с чем сталкиваетесь сейчас?
Основная трудность – преодоление стереотипов и необъективного информационного фона. Однако результаты нашей работы – созданная эффективная военная структура и конкретные боевые успехи – объективно говорят сами за себя. Я всегда говорю ребятам: мы должны быть лучшими во всем. Всегда №1. Либо мы будем первыми, либо нет смысла быть. В Эспаньоле сформирована культура самоуважения, основанная на том, что все делают каждый день максимум того, на что способны. Когда-то мы начали с отряда в 30 человек, которые приехали в неизвестность в батальон «Восток». Поверили мне. С тех пор мы доказываем всем, что воевать могут не только кадровые военные.
Вопрос: На вашем знамени присутствует символ Генерала Баканова – достаточно мощный образ. Какие еще символы есть в вашей бригаде? Что они означают для вас и ваших бойцов? Как поддерживается боевой дух в окопах?
Начинали под знаком Баканова (череп с костями прим. ред.) –. Это исторически символ разведчиков, означающий отношение к смерти с гордо поднятой головой, готовность встретить ее лицом к лицу. Бакалановский череп — это символ жертвенности русского воинства. Знак, что за Родину мы пойдем до конца. Но поскольку мы расширялись, и многие могли использовать этот знак, «Эспаньола» сформировала свой узнаваемый символ — им стал легендарный советский ТТ. Теперь даже мерч, который выпускают неравнодушные к нам люди, его могут носить и гражданские, поддерживающие нас. Ключевым символом для нас является шхуна «Эспаньола». Это мощная метафора нашего единства: представители разных групп, объединенные общей целью на одном «корабле». Этот образ подчеркивает взаимозависимость, дисциплину и необходимость слаженной работы всего «экипажа» для достижения результата.
Вопрос: Финансирование и независимость. Ранее вы подчеркивали, что государство и крупный бизнес вас не финансируют. Как тогда выживает и технически развивается подразделение? Насколько критична роль добровольцев и Фондов?
Наша модель основана исключительно на добровольной поддержке граждан и организаций. Это обеспечивает нам гибкость и, в определенном смысле, независимость. Когда мы начинали в 2022 году у доброволцев ничего не было. Кто-то ждал, когда склады заполнятся всем необходимым. Мы пошли другим путем. Попросили свободу освещения своей работы в медиа. Наша популярность стала залогом активной помощи от неравнодушных людей. И пока все ждали снабжения с центральных складов мы уже воевали по своей инициативе и за свой счет. Волонтеры и фонды, которые нам помогают всегда оперативно реагируют и быстро закрывают наши потребности. Еда, дроны, средства индивидуальной защиты, транспорт. При этом мы не отказываемся от снабждения «по вертикали», всегда идем всем навстречу.
Вопрос: Вы недавно заявили о сформировании Центра военных компетенций «Эспаньола». Расскажите, что это? Чем он отличается от бригады?
Центр военных компетенций «Эспаньола»– это наша основная структура. Его суть – создание замкнутого цикла: исследование -> разработка -> апробация (тыл) -> боевое применение (фронт) -> анализ -> доработка. Мы объединяем несколько кластеров: от инновационных технологических разработок и изобретений, сбора материально-технической базы до непосредственно военного кластера – боевых подразделений. Технологические новинки проходят испытания сразу на передовой, что позволяет нам непрерывно тестировать и внедрять современные решения, получая немедленную обратную связь от личного состава боевых подразделений. Именно это принципиально отличает нас от традиционных моделей. Мы всегда на острие военной науки. Стараемся, чтобы новинки попадали к нам первым.
Вопрос: Вы постоянно говорите о создании собственных систем РЭБ, собственных дронов, тестировании трофейных систем. Насколько эта гонка вооружений определяет исход локальных боев? Какие ваши технические решения в этой сфере вы считаете наиболее эффективными?
Гонка технологий вооружений сегодня определяет успех в бою. Наше преимущество – в создании комплексных систем противодействия с ноля. Мы первыми глубоко изучили угрозу БПЛА и разработали многоуровневую систему РЭБ. Изделие 005. Стационарный, носимый и возимый варианты. Ее эффективность подтверждается нашими минимальными потерями. Мы постоянно адаптируемся: внедряем новые частоты, джаммеры, генераторы помех, антенные решения. Для борьбы с оптоволоконными системами, невосприимчивыми к РЭБ, созданы мобильные группы механического подавления (РЭБ + огневая поддержка). Сейчас делаем лазерную установку, и автоматизированную турель для борьбы с дронами. Я держусь принципа: выполнять задачи без потери личного состава. Опытный, обкатанный в бою воин — это важнейшая ценность современной армии.
Вопрос: Вы упомянули о Морском отряде. В чем его принципиальная тактическая новизна? Как он решает текущие задачи? Каков вектор этих задач и есть ли уже практические результаты?
Морской отряд – наше флагманское технологическое подразделение. Его новизна – в комплексном применении самых современных решений (спутниковые системы связи, разведывательные и ударные БПЛА) для решения задач морской безопасности. Результаты включают уничтожение целей на рекордных дистанциях (свыше 20 км от берега) и успешные операции по нарушению логистики противника в акватории Черного моря, включая действия против критической инфраструктуры. Это существенно повысило безопасность Крымского региона. Отряд также специализируется на разработке морских БПЛА, чья тактика применения кардинально отличается от сухопутных. По сути, мы создали гибридную структуру, где технологические компоненты нивелирует разницу между морским и наземным театром военных действий, требуя комплексного подхода к планированию. Морской отряд — это прообраз будущих гибридных военных подразделений, которые будут работать везде где есть морской или речной берег. Из-за новизны идеи мы часто сталкиваемся с жестким разделением морские/сухопутные. Мы объединяем и тех и других.
Вопрос: Как решается проблема логистики и ротации?
Проблема логистики в зоне действия БПЛА противника крайне сложна. Помимо использования технических средств и ограниченных временных «окон», мы внедрили структурное решение – специализированный отряд снабжения («такелажники»). Это уникальная практика нашего подразделения. Их задача – централизованно и с минимальным риском доставлять на позиции всё необходимое (продовольствие, воду, ГСМ, боеприпасы, оборудование, в т.ч. БПЛА). Это позволяет узкопрофильным специалистам (операторам БПЛА, связистам, артиллеристам) сосредоточиться на своих прямых обязанностях, не подвергаясь излишней опасности при снабжении.
Вопрос:. С какими дефицитами специалистов сталкивается «Эспаньола»?
Ключевой вопрос – не столько дефицит, сколько отбор высококвалифицированных и мотивированных кадров. Мы ищем как профессионалов с профильным образованием, так и талантливых самоучек («народных Кулибиных»), но всегда – с высокими личностными качествами. Помимо традиционных военных специальностей, критически востребованы новые: технические специалисты (ОБЦ, IT, системы управления), разработчики, операторы сложных комплексов. Это высококвалифицированные кадры, «мозговой центр» наших технологических решений, и мы постоянно работаем над привлечением таких специалистов. Наш учебный центр адаптирует программы под актуальные требования поля боя. Непрерывное обучение и технологическая грамотность – ключевые факторы.
Вопрос: Что вы хотите построить на базе Эспаньолы?
Мы строим многосферное подразделение нового типа. Хотим стать первыми, кто внедрит в управление боевой работой бесшовный цифровой контур. Стараемся развиться в военно-технический холдинг, который после СВО сможет приносить России пользу «на дальних берегах». Скажем, в Африке, на Ближнем Востоке, в Азии, в Америке. Если же наши наработки помогут армии — мы будем только рады. В каком-то смысле Эспаньола — это «альтернативное мнение» о том, как может быть устроено боевое подразделение. У руководства страны всегда будет альтернатива и выбор, куда идти, как развивать армию.
Вопрос: В конце июня сообщалось о ракетном ударе по вашей базе в Крыму. Насколько уязвимы стали тыловые объекты таких формирований, как ваше? Как это меняет управление?
Инцидент с ударом по тыловому объекту подтвердил высокую уязвимость таких целей. Мы извлекли уроки. Теперь строго соблюдаем комплекс мер безопасности: рассредоточение, отказ от отличительной символики в тылу, строгий режим информационной безопасности, постоянный мониторинг угроз и оперативное реагирование на разведданные. Основной принцип – нестандартность и постоянное изменение дислокации, а также неукоснительное следование здравому смыслу и правилам операционной безопасности.
Вопрос: Идеальный солдат будущего: какими навыками и качествами он должен обладать по вашему мнению?
Уже через 2-3 года война станет еще более технологичной, с доминированием различных БПЛА (воздушных, наземных, морских). Однако решающая роль пехоты сохранится. Идеальный солдат будущего – это высококвалифицированный специалист, в идеале с высшим образованием. Он должен глубоко понимать принципы работы современных систем связи, навигации, управления БПЛА и РЭБ. Это оператор сложных комплексов и интеллектуал одновременно. Мы уже начали подготовку таких кадров в нашем учебном центре. Раньше солдат — это 2 недели подготовки и в бой. Сейчас для штурмовика слишком много угроз. Он должен обладать массой знаний о природе вещей. В войне прошлого побеждали те, кто смог мобилизовать и организовать много слабоподготовленных военных специалистов, каждый из которых знает только свою работу: гранатомет, пулемет, наблюдение и тд. Теперь это не работает. Дроны изменил все на этой войне. Всю военную математику уножили на ноль. 80% потерь на фронте от дронов. Дроны не позволяют скрытно сосредоточить личный состав для нанесения удара в стык «зон ответственности» — раньше все пользовались такой стратегией. Теперь эффективные тактики наступления изобретаются находу. Живем во время научно-технической революции и революции в военном деле.
Вопрос: Как «Эспаньола» справляется с потерями? Как хранится память о погибших в бригаде?
Несмотря на минимальные потери по сравнению со многими подразделениями, память о каждом погибшем товарище для нас священна. Мы поддерживаем традиции, увековечивая их в подразделениях (мемориальные доски, постеры). У нас существует понятие «навсегда в строю». Раз в полгода на награждении вспоминаем всех погибших и бьем салют в память о них. Помогаем родным и близким.
Вопрос: В постах вашего канала часто звучат очень личные мысли бойцов: «Вчера уже прошло, сегодня в порядке, завтра может не настать – живите сегодня». Как война изменила ваше личное восприятие жизни, времени и простых вещей?
Война, безусловно, меняет восприятие мира и ценностей. Поменялось всё. Пока не до конца понятно, как именно, но изменения коснулись всего. Прежде всего, изменения идут к возврату традиционных ценностей: честности, ответственности, взаимовыручке, патриотизму. Фокус смещается на настоящее и на решение конкретных задач. Видимо, поменялся весь мир, ценности, методы ведения войны, люди. Время покажет. Мы пока находимся только в начале очень больших перемен в нарративе. Но я точно знаю, что без единой идеи, которая пронизывает все общество и авторитетов, которые эту идею олицетворяют, победить в большой войне нельзя. Многим в России еще придется осознать, что по-одиночке мы слабы, и общественное важнее личного. Надо возрождать кооперацию на всех уровнях. Не искать выгоды для себя лично, а искать выгоду для народа, армии, государства. Для нашего будущего. Думаю, что перед нами поставлен вопрос: изменись, или умри. Мы меняемся.
Вопрос: Если бы вам дали возможность что-то изменить в прошлом или настоящем вашего боевого пути, что бы вы выбрали? Что бы сделали?
Говоря о военном пути, главный фокус всегда на извлечении уроков и постоянном развитии. Я стараюсь никогда не ошибаться более одного раза. Если ошибся, сразу сделал выводы. Изменился. Если говорить гипотетически, возможно, более раннее и глубокое погружение в технические дисциплины (робототехника, беспилотные системы, радиоэлектроника) дало бы еще больший инструментарий для текущих задач. Непрерывное обучение и технологическая грамотность – ключевые факторы.
Вопрос: Быть командиром значит…
– Значит нести полную ответственность за принимаемые решения и за жизни людей, доверившихся тебе и пошедших за тобой.
Михаил Мухлынин